Трофей Степного Хана - Екатерина Руслановна Кариди

Старика поставили на место визиря-командующего, которого эмир заточил как предателя. Старейший советник давно уже ушел на покой, но Микдад призвал его, потому что тот когда-то еще при его отце воевал со степняками.

- Они не делают остановок в пути и очень быстро передвигаются, - продолжал советник. -  Их воины неутомимы и бесстрашны. Их действия невозможно предсказать.

Микдад слушал его, но по-прежнему отказывался осознавать. КАК?! Эмир Керканда был уверен, что будь он на поле боя и командуй сам, было бы иначе. Это было поражение накануне победы!

- Они уже заняли деревни и взяли без боя несколько городов на своем пути. Тем, кто сдастся без сопротивления, обещают помилование.

Старик умолк, повисла пауза.  

Молчание затянулось. Наконец советник осторожно начал:

- Если приложить ухо к земле, уже слышны поступь их коней и барабаны. Войско хана Тэмира подходит к Керканду. Может быть, выслать послов навстречу и попробовать решить вопрос миром? Великий эмир, каков будет твой приказ?

Эмира словно плетью хлестнули, он выпрямился и жестко приказал:

- Закрыть ворота и приготовиться к осаде.

Он собирался разбить врага прямо здесь, под стенами Керканда.

***

Аля сидела в комнате одна. Кажется, к ней заходили, принесли еду, она не реагировала. Неизвестность выматывала, а душу жег страх. Ведь это война, а на войне может случиться всякое.

«Тебе принесут голову твоего мужа. Надеюсь, подарок тебе понравится».

Нет! Нет и нет!

«Ты обещал, что придешь за мной, - твердила она себе. - Ты обещал!»

А в ответ слышала, что Тэмир сказал ей тогда на прощание:

«Хурдан келим, дуртай*» (Скоро буду, любимая)

А время шло, за окном стемнело, наступила ночь.

Ей слышались звон оружия за дверью и беготня. Голоса. Но слов не разобрать. Только довлеющий над всем этим страх. Что там происходит на самом деле, Але было не понять. К ней заходили еще раз. Остывшую еду забрали, принесли новую.

Через некоторое время явилась взрослая женщина с двумя прислужницами, окинула взглядом нетронутый ужин и произнесла:

- Госпоже надо поесть.

Постояла и уже поворачивалась, чтобы уйти, но тут Аля очнулась.

- Подождите!

Женщина замерла, высокомерно на нее глядя:

- Что угодно госпоже?

- Скажите... - Аля нервно сглотнула. - Что происходит там?

В глазах женщины метнулся страх, однако она выпрямилась и сухо произнесла:

- К городу подошло войско варваров.

Повернулась и ушла.

Аля зажмурилась, с трудом сдерживая охватившую ее радость. Жив. Пришел за ней!

***

Она ждала всю ночь. Только под утро прилегла, на минутку закрыть глаза.

***

С тех пор как главные ворота заперли и пришел приказ эмира готовиться к осаде, великий город Керканд стал походить на муравейник, в который кипящее масло плеснули. Передвигаться по улицам было сложно, на каждом углу полно стражи. Рядом проносились отряды всадников и метались люди. Отовсюду раздавались злые окрики.

Хаос.

А Тэмир отчаянно торопился. Ему нужно было пересечь весь город, добраться до дворца и вытащить Алию. И еще успеть открыть ворота. Иначе Забу-Дэ сочтет его мертвым и возьмет штурмом город. И тогда будет много смертей, очень много.

Был только один способ предотвратить это.

Пока они наконец добрались до стен эмирского дворца, наступил вечер. Сам дворец сейчас больше напоминал крепость, готовящуюся к осаде. Высокие стены, вооруженные до зубов воины у бойниц, конная стража перед воротами. Везде факелы.

На площадь перед дворцом не сунешься, все как на ладони.

- Как думаешь попасть во дворец? - спросил Джейдэ, пока они укрывались в переулке неподалеку. - Можно попробовать пройти воротами, но... - даулет невесело хмыкнул. - Боюсь, что мой ярлык  уже не действует.

- Воротами не пойдем, - сказал Тэмир.

- Что, опять полезешь в сточный канал? Пхех! Предупреждаю, здесь он будет надежно закрыт! Эмир охраняет свое дерьмо.

- Нет, - качнул головой Тэмир. - Мы пойдем через гарем.

Даулет вытаращился на него:

- Ты безумец!

- Вряд ли у эмира сейчас найдется время для гарема, - сказал Тэмир просто. -  А если найдется, тем лучше.

Повисло молчание, наконец Джейдэ спросил:

- И как мы туда попадем?

- По крышам.

- Как ты собираешься протащить по крышам лошадей?! Ты совсем обезумел!

Тэмир понимал, что так не выйдет, значит, кто-то останется в укромном месте с лошадьми. Потому и сказал:

- Можешь остаться здесь.

- Нет уж! Я с тобой.

То место, откуда Тэмир собирался проникнуть во дворец, было в стороне от главных ворот. Но это было все равно непросто. Вооруженная до зубов стража стояла везде.  Возможность подобраться  вплотную к стене и незаметно перелезть на невысокие крыши ближайших строений появилась уже перед самым рассветом.

***

Говорят, перед рассветом темнее всего ночь.

Страх сильнее всего - точно. В какой-то момент нервное перенапряжение и страх притупляют остальные чувства. И тогда человек устает, утрачивает остроту реакции, ему хочется в безопасность, в покой.

Они сняли стражу в самый волчий час, как раз незадолго до пересмены. Быстро перебрались по крышам и двинулись дальше. Но все значительно осложнялось тем, что Тэмир не знал, где искать жену. Джейдэ этого не знал тоже. А заглядывать во все двери не представлялось возможным, так они перебудят весь дворец. Оставалось только незаметно отлавливать гаремную прислугу.

Первые двое не знали, о ком идет речь. Третий сообщил, что видел, как какую-то женщину заточили в комнаты печали.

- Пощади, господин! - испуганно скулил слуга с ножом у горла. - Я видел, видел! Женщину охраняют! Туда два раза сам эмир приходил!

Тэмир помрачнел. Сотни самых ужасных страхов и предположений взметнулись в душе. «Охин-луу, я иду к тебе!» - рванулось с жаром из груди. А несчастный продолжал скулить:

- Пощади, господин!

- Где комнаты печали? Проведешь туда, будешь жить.  

- Да, господин, да, я проведу. Иди за мной!

И потянул их какими-то норами и переходами для слуг.

***

Аля думала только прилечь на минутку, а ее срубил сон. Как будто организм сам включил защитный механизм.

Во сне она снова видела город. Как в том видении, которое ей показал шаман. Это был Керканд. Только теперь горел в огне. Пламенем были охвачены его дома и сады. Трупы валялись на улицах. Везде кровь.

А по площади перед дворцом на полном скаку несутся степняки. И держит их только ее рука, а над городом уже расправил крылья грозный дракон.

Она проснулась с колотящимся сердцем, понимая, что неспроста ей снятся