Креолка. Тайна аристократки - Шерил Сойер

В гостиную вошла мадам Дюдефан. Несмотря на прямую осанку, ступала она неуверенно и опиралась на руку подруги. Она обошла гостей и, приблизившись к Айше, остановилась. Взяв ее руку в свои, она сердито посмотрела на нее. Тут Айша догадалась, что мадам Дюдефан слепа.

Мадам Дюдефан держала гостей в постоянном напряжении, блистая остроумием и образованностью. Она называла Жюли де Леспинас «моя королева», но все понимали, что королева — мадам Дюдефан. Прежде всего маркиза интересовалась национальностью Айши — кто-то распустил слух, что девушка — самозванка, ибо ее французский слишком хорош.

— Дама, которая стала для меня идеалом, пришла бы в восторг, услышав ваши слова, мадам.

— И кто же она, скажите на милость?

— Мадемуазель Антуанетта де… Сомюр.

— Она ваша родственница или гувернантка?

— Мадам, я читала ей вслух.

— Никогда не слышала этого имени. Но объясните, почему никто не слышал о вас? Шевалье д’Эди спрашивал о вас венецианского посла, и синьор Мосениго заявил, что вы не из тех равеннских де Нови, которых он знает.

— Члены моей семьи очень много путешествуют — думаю, их можно найти даже при дворе в России.

— Какой у вас редкий, волнующий голос. Да, если бы я попыталась представить себе по голосу облик мадемуазель де Нови и мадам де Пекез, я сказала бы, что у первой черные волосы, жгучие глаза и королевская осанка, а вторая — изящная молодая светловолосая и голубоглазая дама. Я в чем-то ошиблась?

Мадемуазель де Леспинас рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Мадемуазель де Пекез очень красива, она воплощение элегантности; мадемуазель де Нови высока и грациозна, у нее прекрасные сверкающие глаза.

Айша пыталась припомнить, что же такое она читала несуществующей мадемуазель де Сомюр, но тут разговор перешел к поэзии и к новой книге Кребийона. Когда Айша призналась, что не знает этой книги, Жюли де Леспинас оживилась:

— Хотите, я дам вам почитать ее? Она у меня наверху, но вам придется подняться со мной и помочь мне найти ее. Мои книги вечно куда-то исчезают, ведь их у меня так много.

Радуясь, что это позволит ей избежать вопросов, Айша извинилась и поднялась с мадемуазель де Леспинас в крошечную мансарду.

— О! — воскликнула она. — Какая милая комната! У меня когда-то была такая же. Айша подошла к окну и посмотрела на внутренний дворик монастыря.

— Вам она нравится? — Молодая особа села на кровать и положила ногу на ногу, словно забыв о Кребийоне. — Мне здесь хорошо, хотя многим эта комната пришлась бы не по вкусу. Вы совсем непохожи на большинство наших гостей! Садитесь же и положите эти книги на пол. Я хочу спросить вас: какие отношения связывают маркиза де Ришмона с мадам де Пекез? — Айша удивленно посмотрела на нее, и та комично сморщила нос. — Только не подумайте, что я сплетница, просто мадам Дюдефан хочет об этом узнать. Маркиза ревниво относится к своим фаворитам, а в прошлом году ей показалось, будто она потеряла его: он провел все время с мадам де Пекез — тогда она была еще мадемуазель д’Оливье. Все считали, что она недостойна его. Поговаривали, будто вот-вот состоится помолвка, но ее родители запретили ей встречаться с ним, после чего она вышла замуж за месье де Пекеза. Вот и возникает вопрос: неужели он снова угодил в ее когти?

Айша улыбнулась:

— Думаю, нет. Судя по вашим словам, в прошлом году маркиз был очень привязан к ней. Но если она так легко отказалась от него…

— Вот именно! — воскликнула Жюли де Леспинас. — Значит, она не питала к нему глубоких чувств.

Как только они нашли Кребийона, мадемуазель де Леспинас вскочила и напомнила Айше, что они забыли о других гостях.

— Надеюсь, — сказала она, взяв руку Айши, — мы будем иметь удовольствие часто видеть вас здесь. Я была бы очень рада этому.

Посмотрев в ясные глаза Жюли, Айша подумала, что эта француженка чем-то напоминала ей друзей, которых она оставила в Мартинике.

— Я тоже буду очень рада этому.

— Вот и хорошо. Спасибо, что рассеяли мои сомнения относительно месье де Ришмона. Только не думайте, что это интересует меня. Для меня он слишком красив: я даже не смею ревновать к нему. — Она лукаво улыбнулась. — Но мадам Дюдефан наверняка стала бы ревновать:

Когда девушки вошли в гостиную, Айша услышала, что говорят о рабстве. Одна из принцесс недавно вернулась в Версаль с большим количеством рабов и намеревалась использовать их как слуг. Мадам де Пекез считала, что они лучше платных слуг. По мнению мадам де Лимур, у принцессы им будет вольготнее, чем на полях Луизианы. Поведение принцессы внушило маркизу отвращение: он был убежден, что торговля рабами — гнусное дело. Мадам Дюдефан с нетерпением ждала, что скажет на сей счет мадемуазель де Нови.

Айша взглянула на собравшихся. Они сидят и обсуждают ужасы, о которых ничего не знают. Ее охватил приступ негодования.

— Я отнюдь не намерена выражать свое мнение о нравах принцессы Франции. — Голос Айши дрожал.

Но мадам Дюдефан словно не заметила этого.

— А что же вы? Разве у вас никогда не было раба?

— Был. — Айша стиснула кулаки.

Она снова смутила их. Ги де Ришмон нахмурился и встревоженно спросил:

— Как это понимать?

— Он попал ко мне вместе с собственностью, которую я приобрела.

— И где же он сейчас? — осведомилась Жюли де Леспинас.

Вспомнив тот день, когда Флорус отплыл в Марсель, Айша с облегчением ответила:

— Он свободен.

После этого разговор не клеился, и маркиз намекнул, что пора уходить. Мадам Дюдефан очень любезно прощалась со всеми и пожала руку Айше:

— Вы окажете мне честь, посетив меня еще раз, мадемуазель де Нови. Встреча с вами доставила мне искреннее удовольствие.

— Спасибо, мадам, — ответила Айша и, подняв глаза, увидела, что Ги де Ришмон широко улыбается. Он явно заметил выражение ее лица.

Маркиз задержался, беседуя с двумя дамами, и Айша вышла раньше него. Сестры, стоя на верхних ступеньках, ожидали экипаж. Они не заметили Айшу, и она расслышала их разговор. Старшая сестра тихо сказала:

— Прошу тебя, только не устраивай сцену из-за Ришмона. Ты могла заполучить маркиза в прошлом году, но бросила его: он уже не прибежит к тебе. У тебя есть муж, думай о нем.

— Почему не прибежит? Хорошо известно, что у него бывают связи с замужними женщинами.