Мой любимый Небожитель - Анна Кривенко

Была ли она на сто процентов права?

Руэль приобнял ее и заставил прикорнуть к нему.

— Ты права, моя мудрая супруга, — шепнул он, целуя ее в висок. — Мы так долго живем в этом мире, но еще не доросли до твоей великой мудрости…

Он не шутил, но Исида вяло отмахнулась от его слов.

— Это не мудрость, — выдохнула она, прислоняя голову на плечо мужу и устало прикрывая веки. — Это просто богатый жизненный опыт. У вас жизнь долгая, но довольно однообразная. Ваш народ похож на кильку в масле — законсервирован, сварен и может храниться столетиями в таком виде. Вам нужны перемены, Руэль, а то протухните…

— Спасибо за совет… — послышался взволнованный голос Арраэха, но уже через мгновение от его присутствия осталось лишь легкое колебание воздуха и запах одежд…

— Он что-то задумал, — констатировал факт Руэль.

— Не сомневаюсь, — отозвалась Исида, обнимая мужа за талию. — Лишь бы эти решения принимал не тот черствый сухарь, каким он был прежде, а пылкий и решительный мужчина, каким он вернулся с этой дикой планеты…

Глава 62. Прозрение...

Илва сперва открыла один глаз, потом второй и тупо уставилась в необъятную белизну потолка над собой. Вроде бы всё обычно, как и каждое утро, но в этот миг в голове вспыхивает странная картинка и совершенно непонятное чувство… которое однозначно ни на что не похоже.

Уже был такой же белый потолок. Белоснежный, как снег в горах. Девушке пришлось пару раз в жизни перебираться горными тропами, чтобы коротким путем попасть в дальние поселения, так что, как выглядит белизна снега, она точно знала…

Но потолок — тот из каких-то странных воспоминаний, похожих на сон — совсем не снежный. Он твёрдый и слепящий, как солнце. Крепкий, гладкий и совершенно точно не покрыт известью…

Этот потолок…

Сердце начинает лихорадочно биться, словно намереваясь выскочить из груди. В памяти всплывают туманные картинки каких-то поразительно красивых лиц, в особенности одного — идеального мужского лица с озерами вместо глаз…

Девушка резко присаживается на огромной кровати, откидывает прочь нежное шелковое одеяло с великолепной вышивкой по краям и хмуро трясет головой.

Это ей приснилось, что ли?

Неужели к ней во сне приходили боги? Глупость какая! После того, как народ глубоко разочаровался в Лучезарном, многие к богам совершенно остыли. Только некоего Гардияра вспоминают, но Илва… и в него не особо верит уже.

Но сердце продолжает тарабанить изнутри грудной клетки, потому что помимо образа в голове в ее душе сейчас царит всепоглощающая и совершено непонятная печаль.

Ничего подобного с нею не было уже давно.

В какой-то миг — может пару недель назад — Илва поняла, что ее память оказалась подозрительно неполной.

То, что какой-то незнакомый аристократ оставил ей всё свое состояние — это она приняла легко, с удивлением и радостью. Да, и такое бывает! Почему бы и нет? Вон тот же Сэйни торопливо вылез из трущоб, чтобы превратиться в важного господина.

Кстати, где он сейчас? Давно она его не видела….

Но провалы в памяти Илве откровенно не нравились. Может, ее слишком часто били по голове в последнее время?..

Жизнь девушки стала комфортной настолько, что она просто валялась в постели целыми днями, до отвала наедалась деликатесами и лениво пролистывала какие-то книги из найденных в местной библиотеке…

Да, ей, конечно, надо немного подтянуть образование. Читать-то она умела, но плохо, что совсем уж позорно для богатой госпожи…

Госпожа!

Илва усмехнулась, окончательно прогоняя странные видения. Ну надо же, она-то и вдруг госпожа!!!

Но её управляющий — молодой и юркий парень по имени Миури — не давал ей забыть об этом, постоянно напоминая: госпожа то, госпожа сё, госпожа не желает ли, госпожа должна…

Неплохой помощник, даже отличный, только слишком назойливый. Кстати, несмотря на молодость, корни его волос, отрастая, становятся белоснежно-седыми. Илва пыталась выведать, откуда это, но он странно смущался и не хотел говорить…

И тогда девушка оставила его в покое…

Не хочет — не надо. Она никому в душу лезть не собирается…

Полдня Илва провела в купальне, не желая выбираться из горячих вод и с наслаждением засыпая. Как же она любит это место, эту негу, эти невероятные ощущения!..

Не хватает только хорошего, красивого мужчины рядом…

И вдруг — снова!

Обнаженный мужской торс — худощавый, но мускулистый и привлекательный, золотые локоны по плечи, синие, как небо, глаза и самые мягкие в мире губы… Илва вздрогнула и невольно потянулась к своим губам.

Они помнили. Точно помнили прикосновения, поцелуи, сладость, исходящую от незнакомца… Но… что за безумные фантазии с небожителем в главной роли?

Сон? Слишком реалистичен. Ведь его помнит не только разум, но и тело.

Илва тревожно и немного разочарованно сглотнула, чувствуя, что начинает медленно, но уверенно терять душевный покой…

Последующее видение застало её… на балконной террасе.

С высоты шести этажей особняка как на ладони был весь город. Солнце слепило глаза, отражаясь от черепичных крыш. Ветер трепал рассыпавшиеся по плечам темные волосы, а Илва вдыхала свежий, лишь слегка подпорченный тонкой струйкой дыма аромат своей столицы…

Вдалеке виднелись шпили дворца, а чуть левее и значительно ближе — широкая и почти плоская крыша храма.

Храм пустовал уже несколько недель. Поговаривали, что люди начали медленно обносить его фасад, вынимая из стен впаянные туда драгоценные и не очень камни, ограбили винные погреба, изгнали монахов… Вера в Лучезарного, подорванная обожанием его антипода Гардияра, стремительно сходила на нет вместе с трепетом и почитанием…

И когда взгляд девушки скользил по этой неказистой крыше — почти плоской — память вновь взорвалась яркими эпизодами, которые ну никак не могли быть просто сном.

Он был там — этот золотоволосый красавец. Они лежали на крыше храма — прятались — и смотрели друг на друга, как завороженные. Пульс ускорялся всё сильнее, спина покрывалась мурашками, пальцы подрагивали от неистового желания впиться в того, кого видели глаза. И впились. Губы смяли чужой рот — жадно, со стоном. Тело дугой выгнулось навстречу…

Дыхания не хватало у обоих, а перед глазами сверкали искры, ослепляя до полного безумия…

Илва вздрогнула, выныривая обратно в реальность из ошеломительно трепетного момента, и в груди тотчас же образовался провал. Пустой, безжизненный, болезненный до настоящих слёз…

Что это было?? КТО