Под крылом Дракона - Митра Нурт

— И для чего все это? — знакомый голос, неожиданный вопрос. Я испуганно повернулась на звук, через миг изучая стоявшего в нескольких шагах от меня Светлейшего. В груди сжалось, ноги ослабели. Я шагнула назад, свободной рукой опираясь о стол, чтобы совсем не осесть на пол.

— Маэрор… — я нервно улыбнулась, поглядывая по сторонам — может, Хардралл не успел далеко уйти? Старик же, видимо, нарочно, поскорее исчез вместе с девочками. Князь продолжал изображать из себя статую, уставившись немигающим взглядом на мое варево.

— Что за яд ты готовишь теперь? Для кого он? — без эмоции спросил нелий, сжав губы в тонкую полоску.

— Это не яд, — отчеканила я, поднимая колбу выше и ближе к груди, словно хрупкое стекло могло защитить от гнева князя Клыка. Защищаться мне приходилось, хоть и было неприятно, что наша первая встреча за столько дней началась не с улыбки и тоскливого «здравствуй».

— Не ври мне! — я видела, как сжались челюсти нелия, как он шагнул ко мне. Его рука крепко перехватила моё запястье. От испуга и неожиданной боли я вздрогнула. Дрогнула рука, и содержимое пролилось, пусть и не всё. Белые густые капли попали на руку демона и тот отпрянул, зашипев.

— Он не разбавлен! — выпалила я и, даже освободившись от хватки, шагнула навстречу. Отставив колбу в сторону, я в свою очередь подцепила Маэрора за рукав.

Наверное, моё действие удивило князя — он не сопротивлялся, пока я его вела к фонтану. Прохладные струи омыли смуглую кожу. Что-то во мне тревожилось, что могут остаться красные пятна воспаления, но тёплая и сильная ладонь осталась чиста. Вытирая её куском тканого полотна, я невольно залюбовалась пальцами, которые могли приласкать совсем не так давно. Наверное, у меня был жалкий вид, особенно несколько секунд спустя, когда нелий отдернул руку, но продолжал смотреть на меня с поджатыми губами.

— Прости. Я не специально, — его молчание, ровно как и вообще его присутствие, причиняло мне тягучую боль, словно мне в грудь вгрызлось несколько крюков, и они начали растягивать и разрывать плоть. — Тебе больно?

— Нет, — ответ был настолько жёстким и коротким, что я даже не поняла — проговорил ли его демон или вытолкнул сквозь сжатые зубы. Боль перелилась в тяжесть на плечи.

— Прости, — повторила я, поняв, что хочу, чтобы Маэрор снова меня обнял и сказал… Нет, мне было бы достаточно, чтобы он просто молча меня обнял. Обнял и согрел своим нынче скупым теплом. — Прости меня, пожалуйста…

— Пообещай, — откликнулся Светлейший. Его голос стал спокойнее, а я, поддавшись этому изменению, с надеждой подняла на мужчину глаза. — Пообещай, что больше не будешь готовить ни одну из своих отрав.

«Хали рассказал?» — от неожиданности я даже назад отступила, чуть не врезавшись в массивный стол. Ну, уж это совсем ни в какие ворота не лезет! От этой наглости я не находила слов, приоткрыв рот и то закрывая, то вновь его открывая. Недоумение попрыгунчиком скакало в голове, пытаясь найти хоть какую-то логику в словах и просьбе князя.

— И это всё, что ты хочешь сказать мне, не видя меня почти четыре дня?

Психоз перетаптывался с одной ноги на другую, успев вытереть обувь о дорожку перед входом. Я чувствовала, что мои губы начинают нервно дергаться в глупой улыбке. Всё это время меня не покидала мысль, что я точно что-то пропустила или минимум сошла с ума. То, что радости от встречи со мной Маэрор не испытывал, я не сомневалась, но то, что он нашёл меня и пришёл ради такой странной просьбы!.. «Странно» — совсем не то слово, которое охарактеризовало бы его поступок.

Впрочем, «программа минимум» о подтверждении его нетерпимости к моей персоне подтвердилась пару секунд спустя в виде приподнятой брови и брезгливого выражения на губах. Мой психоз в тот же момент задумался стучать ему или лучше не стоит.

— С какой стати меня должно интересовать кто из твоих воздыхателей нынче в особом почёте? — сильные плечи не менее брезгливо передернулись.

Наверное, мне тогда стоило сесть. Ну, или во всяком случае найти снова опору в столе, ибо стояла я уже с трудом. Нет, Маэрору окончательно промыли мозг. Качественно и с гарантией. На услышанное я даже не находила что ответить.

— Воздыхателей? — я нервно дернула плечом, чувствуя, как у меня по спине холодок пробегает. — У меня их никаких нет!

— Один дарит роскошный наряд, а другой отводит покои. Или они меняются? — нелий усмехнулся, в победной улыбке искривив губы. — Знаешь, мне всё равно, даже если он один. Или больше двух.

— Если тебе всё равно, то зачем ты тогда сюда пришел? — червячок обиды расправил крылья гнева после кокона неуместного обвинения. — Зачем требуешь с меня обещаний, если попросту мне не доверяешь?

Ярость разгоралась только сильнее. Мне не хотелось грубить и ругаться с Мэрором, я пыталась держаться, сжав зубы. Однако, оскорбления были слишком уж изощренные, на пустом месте и без должных аргументов. Впрочем, с моей стороны тоже не было защиты, так что Светлейший мог праздновать.

— Зачем? Зачем просить об этом? Зачем мне вообще варить яд? — я запоздало вспомнила, что из-за Нефритовой Рыбки супруга Маэрора как раз и погибла, однако, мысль, что Светлейший беспокоится, будто я сама эту гадость пить буду… Ну, это уже совсем перебор. Поступок Княгини мне понятен — она пыталась вывести из себя принятый от Хали яд, Слезу Императора. Но опоздала, выпила ядовитое противоядие слишком поздно, скрыв наличие главного — Слезу — и замаскировав её под Рыбку. В итоге и получили «самоубийство налицо». Но самоубийство на пустом месте?.. Впрочем, кронпринц и Хали упоминали какие-то разногласия между Светлейшими, но в то же время открытая угроза со стороны неизвестного…

— Ты что, думаешь, будто я приготовлю яд для Хали? — от догадки, а после от самого вопроса у меня волосы на затылке приподнялись. — Поэтому ты запретил мне видеть его? Ты боишься, что я отравлю сына?

— Хальвадор не твой сын. Ты ему никто, — Маэрор перестал улыбаться и немигающим взглядом уставился на нижнюю половину моего лица. Мне почему-то на миг показалось, что он боится смотреть мне в глаза, но до белизны сжатые челюсти разубедили меня.

— Да, никто, хотя ты совсем недавно убеждал меня в обратном. И, тем не менее, ты боишься творения моих рук, — его ярость глушила моё буйство. Мне казалось, что я иду по тонкому-тонкому льду, и один-единственный неверный шаг грозил неминуемой катастрофой. — Ты боишься, что я посмею отравить кого-то? Кого-то, кто дорог тебе или мне?

Наверное, я умудрилась сказала что-то не то. Скорость,