Хранитель чаек - Анастасия Разумовская

В Золотом замке было шумно. Красавица Алэйда закатывала глаза, слушая как один из близнецов канючит, жалуясь на другого, откусившего изрядный кусок от сладкой карамели брата, пока тот довершал обед. «Невыносимо, — думала она. — А вот были бы это дети Эйда, наверняка вели бы себя как подобает истинным рыцарям». И ей представились стройные темноволосые ряды бутузов с каменными выражениями лиц.

И тут маленькая Каштаниана, которую отец называл просто Ани, а когда сердился — «Штой», прыгнула на спину матери, сминая дорогое кружево воротника, обхватила ручонками и принялась целовать.

— Я тебя люблю!

Близнецы, конечно, сразу присоединились к сестре, видимо, стараясь как можно больше повредить роскошному платью. Дети в кроватках запищали, желая того же.

И вдруг один из близнецов глянул в окно и радостно выкрикнул:

— Дядя Ларан приехал!

Все рыжики тотчас скатились с Алэйды и вихрем понеслись навстречу гостю.

— Опять на рыбалку? — надеждой спросила герцогиня у мужа, входящего в гостиную.

Тот невольно содрогнулся.

— Нет, милая, не переживай. Знаешь, я даже форт сегодня не поеду строить. И завтра. Останусь с тобой. Я подумал, что Ларан прав, и иногда нужно давать подданным возможность совершать ошибки. В конце концов, каждый имеет право на ошибку, — с беспокойством и тоской заметил Юдард.

Алэйда прислушалась к восторженной возне, доносящейся с парадной лестницы.

— Странно, что герцог Ларан так любит детей, — заметила задумчиво. — Как-то не вяжется одно с другим…

— А кто ж их не любит? — беспечно пожал плечами муж.

— Я! — крикнула герцогиня, не сдержавшись. — Я не люблю! Ну или не в таких количествах, Юд! Я устала то носить, то рожать, то выкармливать!

В голосе её зазвенели слёзы, но герцог, конечно, не мог их слышать.

Юдард обернулся к ней и, глядя на его ошеломлённое лицо, Алэйда прикусила язык. Что она говорит! Высокородной даме не пристало…

— Лея, — тихо сказал муж. — А что ж ты мне раньше не говорила об этом? Я бы не стал… Я же не знал, что тебе это тяжело, милая. Как я могу о чём-то узнать, если ты мне об этом не говоришь?

Он подошёл к ней, опустился на колено, нежно взял лицо в ладони и заглянул в глаза.

— Если тебе это не нравится, давай не будем. В конце концов, есть другие способы…

«А так можно было?» — изумилась Алэйда, раньше, чем дверь распахнулась и в комнату вошёл Морской герцог, увешенный рыжиками.

— Моё почтение, прекраснейшая герцогиня! Привет, Юд. Он здесь?

— Ещё нет… А ну-ка быстро оставили дядю Ларана в покое! Он ранен, и ему тяжело.

Рыжики послушались, недовольно ворча. Они всегда слушались отца, по опыту зная, что жалобными мордашками и отчаянным нытьём его не разжалобишь.

— «Он» это кто, Юд? — сурово осведомилась Алэйда.

В голове её разноцветной чередой проплывали прекраснейшие платья, украшенные вышивкой и топазами.

— А я тебе не сказал? Не успел, видимо. К нам скоро пожалует Эйд…д…дэрд, — Золотой щит снова не смог сократить имя бывшего патрона. — Но не в гости… он п-по делам.

— И в чём вы опять нагрешили? — осведомилась Алэйда, приподняв брови.

— Милая, что за выражения! — улыбнулся Ларан.

Но Золотая герцогиня видела, как мужчины украдкой переглянулись, и заметила их бледные, осунувшиеся лица.

Двери снова открылись, в зал неслышным шагом вошёл Медведь. Он умел ходить бесшумно. И Алэйда, вздрогнув, быстро простилась с мыслями о бесстрастных медвежатах. Рыжики тотчас забрались под её тяжёлую юбку.

— Добрый день, ваша светлость, — холодно поздоровался каменный гость. — Лар, Юд, за мной в кабинет.

Медвежий герцог редко соблюдал учтивость, когда злился.

Они вышли в коридор, повернули на лестницу, поднялись на следующий этаж и вошли в третью слева дверь. И тотчас Эйд сгрёб Ларана за шиворот и швырнул через весь кабинет.

— Безмозглый идиот! — заревел он в бешенстве.

Ларан упал, ударившись о стол и сломал собой стул. Юдард, потрясённый, открыл рот и замер у двери. Морской щит вскочил, ухмыляясь. И в эту то широкую улыбку прилетел следующий удар кулаком.

— Ты с-с-сошёл ссс ума! С-с-сволоць! — шипел Эйд, оседлав упавшего Ларана, и размахнулся для нового удара.

— Эйд! — крик Леолии от дверей остановил Медведя.

— Уйди, Лео, — прохрипел он, не сводя глаз, залитых бешенной тьмой, с кроваво улыбающегося лица Ларана.

— Эйдэрд, герцог и хранитель Медвежьего щита, — холодно и жёстко приказала королева, — Ларан, хранитель Морского щита, мне нужен живым.

Медведь неохотно встал, подарил другу тяжёлый взгляд.

— Лучше мёртвый герцог, чем безмозглый, — бросил хрипло.

— Это мне решать, Эйд, — мягко сказала Леолия, коснувшись чёрного бархатного рукава супруга.

Ларан встал, вытер кровь с разбитой губы.

— Мой милый медвежонок, мне приятно, что ты так волновался за меня…

— Не за тебя, — рыкнул Эйдэрд, — за королевство и твой щит, кретин.

— Да-да, конечно. Я верю, — хмыкнул Ларан но, увидев, как чёрные глаза наливаются ночью, поспешил добавить: — Альшарс сын Райдарды. Уп-с, да? Даю тебе минут пять осознать всю прелесть этого открытия, а пока успокою твою жену, впервые услышавшую твой посвист. Лео, милая, это тайна за семью печатями, известная лишь Эйдэрду, Юдарду, кровавым всадникам и медведцам. И больше никому. Всё дело в том, что медведи и всадники это один и тот же народ, расколовшийся тысячу лет назад, или около того, на два. Если верить легендам, то кто-то из князей-Медведей бросил вызов кровавому королю, или что-то в этом роде. У них один язык, немного разный алфавит и много-много ненависти, как это обычно и случается между братскими народами, отколовшимися друг от друга. И даже бог один и тот же, только называется по-разному. И жертвы ему приносят разные. Тебя никогда не смущала эта неразбериха с хозяином преисподней и мёртвых? Слишком много нюансов. И нет, медведцы не приносят ему кровавых жертв.

Леолия обалдело глянула на мужа.

— В древних сказках о богах, как говорит Ювина, можно увидеть многое, если смотреть, — заметил Ларан философски. — Думаю, Эйд просто не хотел тебя пугать после твоего плотного общения с Калфусом. Но, полагаю, Царь Ночи, считающийся прародителем медвежьих королей, действительно был их королём. Но я не очень верю в богов, ты знаешь…

— Эйд? — тихо спросила королева.

— Это ничего не меняет, — глухо отозвался Медведь. — Всё это было слишком давно…

— Мне казалось, что медведцы скорее рычат, чем шипят, — задумчиво произнесла Чёрная королева.

— Этим и отличаются от всадников, — улыбнулся Ларан. — Но раскатистые «р» в медвежьем языке это скорее влияние Элэйсдэйра…

Медвежий герцог к этому времени полностью взял себя в руки.

— Не уводи разговор, Лар. Не поможет, — хмуро предупредил он. — Ты заигрался. Ради девки поставил на кон и весь Морской щит, и Юдарда с