Хранитель чаек - Анастасия Разумовская

— Не ради девки, Эйд, — мягко заметил Ларан, вытащил белоснежный платок и промокнул кровь. — Ради Солёной королевы и Морской герцогини. Аккуратнее выбирай выражения, когда говоришь о моей жене.

Глаза Эйда снова сверкнули гневом, но Леолия подняла руку.

— Когда ты успел жениться, Лар?

— Ты заметила мою стрижку, королева? По древнему обычаю моего народа, после того, как мужчина лишился волос, та, ради которой он это сделал, считается его женой, и их брак не рушим…

— Это правда? — спросила королева у мужа.

— Нет, — буркнул Эйд.

Ларан вздохнул:

— Ну ладно, я пошутил. Но Джия — моя жена. Даже если мы не венчаны в храме богини. Я отдал ей свою жизнь, а она мне — свою. И море приняло её.

— Ты же не веришь в богов?

— Я не верю в бога моря, но верю в то, что море — это бог.

— Разве не ты повелитель моря?

Ларан рассмеялся.

— У моря нет повелителей. Я — всего лишь хранитель. Хранитель его чаек. А ты, Эйд, подумай вот о чём: бросая мне подобное обвинение, в какое положение ты ставишь самого себя в глазах своей королевы? Ты хочешь сказать, что если бы на моём месте был ты, на месте Джии — Леолия, ты бы не бросил всё, не рискнул всем, чтобы спасти её?

Леолия с любопытством покосилась на мужа. Эйд нахмурился.

— Знаешь, Лар, — протянул медленно, обнажая зубы с крупноватыми клыками, — я, пожалуй, не стану тебя убивать. Сейчас. Брошу тебя в темницу. Буду допускать к тебе одну лишь Джию, а когда та родит минимум трёх наследников, с удовольствием вздёрну тебя на виселице.

Ларан вскинул руку.

— Протестую! По статусу мне положено отсечение головы мечом. Никаких виселиц!

Эйдэрд хмыкнул.

— Мы нарушим древнее правило. Ради тебя.

— Это во-первых, а во вторых, придется подождать до совершеннолетия мальчишек и, клянусь, это будет очень-очень долго. Потому что мы с Джией будем делать исключительно девчонок.

— Ты не хочешь сыновей? — отмер Юдард и даже отлип от стены, откуда с ужасом наблюдал за непривычной яростью своего бывшего господина.

— Не хочу. Мальчишки это мальчишки, — фыркнул Ларан. — Такие же как я, только маленькие. Девчонки интереснее. Их можно наряжать в платьица, им можно дарить украшения, ну и вообще — любоваться.

Леолия рассмеялась и украдкой коснулась рукой живота.

— Ларан, пока ты пропадал в новом приключении и совершал подвиги во имя королевы своего сердца, в Элэйсдэйре очень многое изменилось. Вы с Джией можете рождать хоть девочек, хоть мальчиков, как вам будет угодно. Но это не снимает угрозы, озвученной хранителем Медвежьего щита. Вчера скончался Южный щит. Заболел чумой и умер. Подробности тебе расскажет Ювина, а пока я зову вас с Юдардом на совет щитов и прошу ваших голосов за нового герцога.

Ларан нахмурился, глаза его как-то потускнели.

— И кто им станет? — глухо отозвался он.

— Ювина, — просто ответила Леолия. — Хочу поменять некоторые законы королевства. Считаю, что подруга твоего детства вполне способна возглавить щит и, пожалуй, сделает это даже лучше, чем её брат.

— Но она же женщина! — изумлённо воскликнул Юдард.

— И что это меняет? — нахмурилась Леолия. — Я тоже женщина.

— Но… — Юдард растерялся. — Одно дело… а другое…

Три пары глаз уставились на него, и Золотой щит впервые в жизни ощутил какое-то неясное беспокойство от пристальных взглядов.

— Я поддержу, — кивнул Ларан.

— И я, — глухо отозвался Эйд.

— Сеумас поддержит голос Медведя, — заметил лукаво Ларан. — Остаётся Нэйос, верно? Если предложить ему женить одного из его четверых сыновей на Ювине и сделать герцогом-консортом, он точно согласится… Юдард, ты с нами?

Золотой щит потупился и пожал плечами.

— С вами.

— А кто сейчас Серебряный щит? — вкрадчиво уточнил Ларан.

— Я пока не выбрала.

— Предлагаю ещё одну герцогиню. Как думаете, Джия, дочь Северного князя, которая спасла весь Морской щит вместе с его герцогом, и чья сестра уничтожила самую главную угрозу Элэйсдэйра, заслуживает этого звания?

Эйдэрд поперхнулся, а затем глянул на Ларана странный взглядом.

— Ну ты совсем обнаглел…

Потомок пиратов нежно улыбнулся.

— Но она же из кровавых всадников, — потерялся Юдард.

Трое пар глаз снова взглянули на него.

— Ты тоже, — смилостивился Ларан, поясняя значение взглядов.

— Но она же… ну, неграмотная…

— Я её сам всему научу.

— Всему — это чему? — глухо проворчал Медведь. — Бухать, волынить и играть со смертью?

Ларан пропустил язвительность друга мимо ушей.

— Мне нравится Джия, — призналась Леолия. — В ней есть верность и честность. А ещё жертвенность. Думаю, мы подружимся.

— Неплохая девочка, — согласился Эйдэрд. — Если только Ларан не испортит её.

— К тому же, — улыбнулся Морской герцог, — вспомним, что королевой кровавых всадников стала её родная сестрёнка, а Серебряный щит как раз рядом с Медвежьим… Кто может знать Айяну лучше двоюродной сестры?

— Ты опять играешь? — поинтересовался Медведь.

Ларан покачал головой.

— Джией? Никогда больше. Но она может оказаться кладезем ценных сведений. А мы уж защитим её герцогство своими щитами, не так ли? Вам нужен мой голос, я прав? А мне — ваш.

Эйдэрд расхохотался.

— Ну ты и прохвост. Каким был четырнадцать лет назад, таким и остался. Пират, вор, игрок…

— И просто отличный добрый парень, — улыбнулся Ларан.

— Договорились, — кивнула Леолия. — До встречи на совете.

Она мягко взяла мужа за руку и потянула прочь. А в коридоре, закрыв дверь, привстала на цыпочки, коснулась его губ в порыве нежности.

— Если бы я была на месте Джии, — шепнула ему, — я бы не хотела, чтобы ты рисковал моим королевством и моими людьми ради меня.

Он обнял её.

— Кто тебя позвал? — спросил глухо.

— Не поверишь: Алэйда. Видимо, прочитала что-то в твоем лице и забеспокоилась за своего драгоценного Юда.

* * *

Ювина сидела в библиотеке над раскрытой книгой и плакала, не замечая, как слёзы, скатываясь щекам, капают и портят бесценный древний фолиант.

Крепкие руки обхватили её и притянули на чьё-то плечо. Ювина уткнулась в потёртую серую куртку и разрыдалась.

— Ты не виновата, — шепнул Ларан. — Рандвальд был слишком порывист и неразумен.

— Ты не понимаешь, — всхлипнула девушка. — Это я ему сказала про древний дар повелителей Юга. И он поверил, что обладает им…

Ларан поцеловал её макушку, подхватил девушку на руки, прижимая к себе.

— Это случайность, Ю. Он мог выжить, если бы нужно было, чтобы он жил. Но, думаю, богиня забрала его себе. Он всё-таки был неплохим. Дурак, конечно, но кто не был идиотом в его возрасте?

Она обняла руками его шею и горестно застонала.

— Я помню, как он родился,