Грешница в шелках - Мэдлин Хантер

Джонатан невольно рассмеялся.

- Говоришь, друзья? Полагаю, нас можно назвать… своего рода друзьями.

- Мне мало что известно о правилах света, Джонатан, но я твердо знаю: если герцог сделал что-то во имя дружбы, то будет просто глупо проявить неблагодарность. Скажи, что именно он сделал для тебя?

Джонатан посмотрел на нее в задумчивости. Посмотрел так, как мог бы смотреть на свою возлюбленную человек, отправляющийся в далекое путешествие.

- Он искал сведения о моем рождении, Селия. Искал доказательства того, что я, возможно, не являюсь незаконнорожденным.

Селии потребовалось несколько минут, чтобы осознать смысл услышанного. Наконец она в изумлении пробормотала:

- А разве ты об этом никогда ничего не слышал?

- Моя мать заявляла, что граф женился на ней на смертном одре, но, возможно, это была просто сказка, чтобы у ребенка сохранились какие-то надежды на будущее.

У Селии голова шла кругом. Судорожно сглотнув, она спросила:

- А Торнридж знает, что она заявляла это? Может быть, именно поэтому он пытался…

- Да, поэтому.

«Я могу потерять тебя, Джонатан, - думала Селия. - Конечно, ты сумасшедший, но не настолько же…»

Заставив себя радостно улыбнуться, она воскликнула:

- Но это же прекрасно! Ведь если герцог действительно что-то узнал и посылает за тобой… Полагаю, тебя ждут самые добрые известия.

Он пожал плечами, потом кивнул:

- Да, скорее всего именно так. Поедем со мной, Селия. Согласна?

Ей очень хотелось поехать с ним - хотя бы для того, чтобы побыть с ним еще немного, прежде чем все изменится. Однако Селия понимала, что не сможет этого вынести. Не сможет спокойно услышать, как герцог заявит, что нынешний граф Торнридж - самозванец.

Покачав головой, Селия ответила:

- Я не могу, Джонатан. Должны прибыть фургоны, помнишь?

- Да, разумеется. - Он поцеловал ее в губы. - Я скоро вернусь, дорогая. Возможно, даже сумею прийти вовремя, чтобы помочь тебе, как и обещал.

Улыбнувшись ей, он направился к двери - к ожидавшим его друзьям и к своей судьбе.

* * *

- Что ты имеешь в виду, говоря, что его светлость в постели? - Хоксуэлл так свирепо посмотрел на слугу, что тот в тревоге отступил на несколько шагов.

- Я сказал то, что сказал, милорд. Его светлость приказал не беспокоить его до полудня.

Саммерхейз посмотрел на карманные часы.

- Еще сорок минут.

- К черту его приказания, - проворчал Хоксуэлл, нахмурившись. - Его посыльный разбудил меня в девять утра, требуя, чтобы я срочно забрал тебя и Олбрайтона. И вот мы приехали к нему по чрезвычайно важному делу, а он отказывается нас принять. Будь я проклят, если… - Заметив, что слуга продолжает отступать, граф спросил: - Куда ты идешь?

- Никуда, милорд! Милорду что-нибудь угодно?

- Лишь заверений. Пожалуйста, скажи мне, что герцог по крайней мере один в постели. Тогда я не помешаю ему, если сейчас отправлюсь к нему. Так он один?

- Не могу сказать, милорд.

Хоксуэлл снова нахмурился, и слуга поспешно добавил:

- Я не заходил в его апартаменты, милорд.

- Все, довольно, Хоксуэлл, - одернул приятеля Саммерхейз. - Давай лучше немного подож…

- Нет, не желаю ждать! - перебил граф. - Отправляйся наверх и немедленно сообщи герцогу, что лорд Хоксуэлл приехал по неотложному делу, - сказал он слуге.

Когда дверь за слугой закрылась, граф со вздохом заметил:

- Это так на него похоже… Отправил меня скакать через весь город, а теперь, через несколько часов, он уже забыл об этом.

- Совершенно верно, - согласился Джонатан, до этого молчавший. - Каслфорд всегда такой.

- Проклятие, - проворчал Хоксуэлл. - Похоже, это была просто глупая шуточка с его стороны. Теперь тебе легче, Олбрайтон? Больше не сердишься?

- Уже не так, как прежде.

- Полагаю, что если ты еще немного поразмышляешь о своих шансах стать графом, то совсем успокоишься, - с усмешкой заметил Хоксуэлл.

Джонатан действительно сейчас размышлял, но вовсе не о своих шансах получить титул. Он думал о том, что был недалек от того, чтобы приставить пистолет к виску Торнриджа, но даже тогда ему не удалось бы узнать ничего нового. Так неужели Каслфорд смог узнать что-то действительно интересное? Нет, скорее всего герцогу ничего не удалось узнать. Поэтому сейчас он выслушает рассказ Каслфорда о беседе с Торнриджем, затем поблагодарит герцога за усилия и предупредит, чтобы тот больше не вмешивался в его дела. А потом поскорее вернется к Селии.

- Если Каслфорд и впрямь узнал что-то полезное, то ты мог бы сделать то же самое, - в задумчивости пробормотал Саммерхейз. - Однако этого не произошло. Следовательно, ты никогда серьезно и не пытался заняться этим делом.

- Если честно, то я очень сомневался в том, что рассказ моей матери - правда, - ответил Джонатан. - Ведь тогда Торнридж посулил бы мне добрую половину своего состояния, только бы я отказался от большего. Но он, как ты знаешь, ничего мне не предложил.

- Вместо этого он превратил тебя в невидимку.

Джонатан криво усмехнулся:

- Оставаясь невидимым, я не докучал ему.

- А сейчас он хочет избежать неприятностей, - заявил Хоксуэлл. - То есть он не хочет нести ответственность за возможный обман. Но тебе, Олбрайтон, не следует ломать над этим голову. Если ты действительно родился с титулом, то он непременно будет твоим.

- Сомневаюсь, что это так. Но даже если моя мать действительно обвенчалась с прежним графом, доказать это будет не так-то просто, и на доказательство могут уйти годы. Не то чтобы я не желал заполучить титул и стать графом… Но я не хочу посвятить всю свою жизнь борьбе за этот титул…

Тут дверь отворилась, и в приемную вошел другой слуга - с еще большим количеством галунов и прочих украшений на ливрее. Поклонившись гостям, он проговорил:

- Его светлость приказал привести вас в его апартаменты. Прошу следовать за мной.

- Я крайне недоволен! - объявил Каслфорд, когда все трое вошли в его гардеробную.

Камердинер герцога, застегивавший в этот момент темно-синий парчовый халат хозяина, замер в испуге. Но Каслфорд взглянул на него и сказал:

- Нет, не тобой. Продолжай свое дело. - Посмотрев на Хоксуэлла, герцог продолжал: - Я целую неделю не слезал с лошади, так что едва приволок домой свою задницу далеко за полночь. Неужели после этого мне нельзя несколько часов поспать?

Изобразив огорчение, Хоксуэлл осведомился:

- Почему же ты не воспользовался каретой? Мог бы пощадить свою задницу. Я всегда так поступаю, отправляясь в дальние поездки.