По воле судьбы - Мэдлин Хантер

Она не отвечала и не сводила глаз с тела. Придется повременить с вопросами. Он набросил на нее плащ, чтобы прикрыть испачканное кровью платье, дал в руки корзину.

– Пойдем со мной.

Она оторвала взгляд от тела и позволила ему вывести себя за дверь.

Крепко обняв за плечи, он вел ее через комнаты и коридоры, выбирая более длинный путь, чтобы избежать многолюдных перекрестков дворца. Риз направлялся к боковой лестнице, рассчитывая выйти к ближайшим к конюшне воротам.

По пути им повстречались дворцовые стражники, направлявшиеся к королевским покоям. Не желая разговаривать с ними, Риз затащил Джоан в угол и закрыл ее от них своим телом, прижавшись в поцелуе к ее холодным губам. Стража неторопливо прошла мимо, отпуская непристойные шуточки в адрес любовников.

Он почувствовал, что от его поцелуя к ней вернулась жизнь, ее тело затрепетало, холод сменился теплом, и ее бледное лицо порозовело. Она начала реагировать на его прикосновения и отходить от потрясения.

Он ласково погладил ее шею.

– Он сделал тебе больно.

– Я не могла ему позволить… Еще раз. Не сейчас. Не после того… – она зажмурилась. – У меня был нож. Он остался под ним. Я поранила ему руку, но это его не остановило. Тогда я воткнула нож ему в бок, но не помню как.

Он вытянул ее из угла и потащил вперед, спасая их обоих. Страх, какого он никогда не испытывал, охватил его. Не за себя, а за нее: что произошло бы, не найди он ее? Какой-нибудь оруженосец или слуга случайно мог бы заглянуть в комнату и поднять крик.

– Ты за этим сюда пришла? Почему ты ушла?

– Я пришла, чтобы убить Мортимера, а не его.

Боже! Он готов был благодарить Бога за то, что Ги нашел ее и толкнул на убийство в уединенной комнате. Если бы она напала на Мортимера, то была бы уже мертва.

– Я должна сделать это и покончить с этим раз и навсегда, – вяло прошептала Джоан.

– Черта с два! Не останавливайся, женщина, иначе я понесу тебя на руках.

Она сжала губы. Искра сопротивления попыталась загореться, но погасла, и на него взглянули полные тоски глаза.

– Я все равно не смогу. У меня больше нет оружия, и теперь тебя видели вместе со мной. Все равно у меня не хватит смелости. Это гораздо труднее, чем я думала.

Его сердце рвалось к ней. Конечно, Ги заслуживал смерти, и она всего лишь защищалась. Но, черт возьми, это было гораздо труднее, чем она думала.

Оказавшись в конюшне, он подозвал свою лошадь, сел верхом и поднял ее, усадив себе за спину. Риз едва сдерживался, чтобы не рвануть стрелой через двор и не вылететь за ворота. Он пустил животное шагом лишь потому, что повторял себе: они не должны привлекать внимания.

– Ты была в мантилье все утро? Пока была с ним? – спросил он, оценивая угрожающую ей опасность.

– Да.

Это немного успокоило его. Во дворце ее в лицо знали очень немногие. Тот, кто мог видеть ее с Ги, запомнил всего лишь простую женщину, к которой приставал рыцарь.

С другой стороны, служанка, с которой он разговаривал, могла запомнить, куда направлялся он. Риз надеялся, что этого не произойдет, но… Служанки редко рассказывают о чем-либо, если, конечно, на них не обратят свой взор их господа и не начнут в чем-то подозревать.

И все же он не был уверен, что Джоан ничего не угрожает. Тот, кто видел ее с Ги, мог рассказать об этом. Несомненно, убийцу будут искать. Риз не хотел допустить промашки и хотел исключить даже малейшую возможность того, что ее могут обвинить.

Наконец они выехали за ворота. Оказавшись на улицах города, он пустил коня рысью, направляясь к Лондону, но не для того, чтобы там остановиться. Они заберут ее брата и уедут навсегда.

Она крепко обнимала его сзади, склонив голову ему на спину. Отголоски тяжелого испытания лишили ее сил.

– Я так счастлива, что ты догадался, – сказала она. – Так счастлива, что ты пошел за мной.

Он прижал ее ладони к своему животу, но не сказал, что не следил за ней, так как был совершенно уверен, что она уже давно покинула город. Не сказал он ей и того, что не выслеживал ее, а сам пришел в покои Ги, ведомый собственной целью.

Ему никогда не придется объяснять это. Когда шок пройдет, она все поймет сама.

Новые Ворота маячили впереди. Обычно он видел в них врата свободы и двери надежного убежища, но сейчас стены Лондона могли оказаться опасными, грозящими заключением. Пришло время искать убежище в другом месте.