Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Амадо?

Можно остаться с отцом, но денег-то все равно не будет. Медяки жалкие, плюс насмешки, остракизм – на такое он не соглашался. Действительно, корабль, путешествие, романтика…

Амадо читал все эти мысли на лице сына, как в открытой книге. Что ж.

Может, и из Карлоса что-то хорошее получится? Но что не рядом с Альбой – факт. Она вконец мальчишку испортит своей погоней за легкой наживой.

– Иди, собирай вещи. Быстро.

Карлос кивнул и вышел. И за ним, на всякий случай, направились два дюжих лакея. Мало ли что? Сначала эти таны соглашаются, потом в окошко прыгают, а кому стекла вставлять? То-то и оно! Лучше подождать чуточку, а потом и сдать дурачка отцу на руки. Пусть мучается.

Вот ведь… что тан, что сеньор, а дураки везде растут! И везде-то им бы кренделей небесных! А они бы – ух! Вот ух и выходит. Иногда – полный.

Вскоре дом Ксаресов опустел.

Остались только члены семьи, которые принялись готовить тело патриарха к погребению.

Братья переглядывались и упорно молчали. Беседовать хотелось, но было страшновато. Вдруг подслушают? А им нельзя. Им лучше помолчать.

Раскроют ли их преступление?

Неизвестно. Но пока им дали время позаботиться о своих семьях. И они не упустят шанса.

Только вот Розу в чувство приведут… она опять упала в обморок.

Это и понятно, гадкое зрелище – удавленники.

* * *

В одном из полицейских мобилей горько плакала Альба Риалон.

Не о Патрисио Ксаресе.

Не о своем сыне. Не о муже и репутации семьи.

О том, чего она уже никогда не получит.

Амадо был прав на сто процентов – вспыхнет громкий и безобразный скандал. И подвиги Альбы будут пережевываться еще долго. Может, годы.

Лучший вариант для Карлоса – уехать.

Лучший вариант для Альбы…

Такого нет.

Разве что в монастырь, но для этого она слишком любит жизнь.

В другой город? В провинцию? В другую страну?

Но кто будет ее там содержать?

А деньги были так близко… деньги, положение в обществе, возможности… и Альба выла белугой, не в силах остановиться. Вот где горе-то!

А Патрисио… что – Патрисио? Жалеть его, что ли?! Да вот еще не хватало! Себя Альбе было жалко, СЕ-БЯ!!! Но уж никак не чужого дядю.

Таких сорок штук найдется! Не один, так другой… или не найдется.

Как же все плохо!

* * *

Марина Розалия Роблес в этот момент не плакала.

Вот ее тетка рыдала и каялась, каялась и рыдала, размазывала сопли и снова рыдала, особенно когда ее спрашивали про якобы приворотное. А что ей было делать? Алехандра даже и не сильно оправдывалась.

Ну… и что?! Попробовала, не получилось, но кто ж знал, что ее так жестоко и коварно обманули?!

Поймите, она ведь женщина! Она мечтает устроить судьбу племянницы! Она хотела как лучше!!!

А Марина спокойно, не отвлекаясь, рассказывала про теткины беседы по телефону.

Про встречи, про поездки.

Серхио Вальдес, который лично решил допросить девушку, тряхнув стариной, только облизывался. Хороший свидетель – это ж чудо!

А то поют иногда такое…

Видел человека в черном башмаке, второй башмак красный, с рыжими волосами и зелеными глазами, он был в цилиндре, котелке и кепке одновременно, да, и в зеленой одежде. С красными ленточками.

И главное, клянутся!

В полиции даже поговорка есть. «Врет, как очевидец».

Вот Марина старалась не врать и не домысливать. Попросила блокнот, иногда сверялась с ним, уточняла в своих записях. Пояснила – боялась, что забудет разговоры тетушки, вот и делала для себя заметки. Серхио расспрашивать не стал, для чего ей это надо было, чего тут спрашивать, сам бы соломку стелил, но про Алехандру все вытряхнул.

И «обрадовал» девушку:

– Скорее всего, вашу тетку отошлют от двора. Куда-нибудь в монастырь.

– А меня? – заинтересовалась Марина.

– Учитывая сотрудничество со следствием и вашу личную непричастность к попытке убийства – думаю, как раз вничью сойдемся. Его величество просто забудет о вашем существовании.

Марина понурилась.

При дворе она все же завела знакомства, и польза от них была немалая. И все бросить? И снова в провинцию? Можно и так, но темп она потеряет сильно… Серхио заметил ее гримаску.

– Что-то не так?

Правду говорить в этот раз Марина не стала.

– Понимаете, тан Вальдес, я небогата. А хорошие шансы выйти замуж – при дворе.

– Ах, вот оно что? Этому горю помочь нетрудно.

Это кому как. Марине было трудно. Вылетит из дворца тетка, вылетит и сама Марина. И не сможет быть полезна тем, с кем уже наладила контакт. При дворе не платят деньгами за слова. При дворе платят информацией за информацию!

– Нетрудно?

– Вам нужно присутствие при дворе – или работа?

– Присутствия будет достаточно. – Работу Марина и сама себе нашла. И квартирку снимала, и вообще… тетка ей уже больше мешала со своей авторитарностью.

– Я переговорю с таном Кампосом. Полагаю, он сможет организовать для вас лично – и только для вас пропуск во дворец. Можно бы устроить вас в свиту ее высочества, но если вы не хотите…

– Ее высочества Маргариты Марии?

– Да.

– Но это же другое дело!

Серхио улыбнулся.

Девочка оказалась умненькая и серьезная. А ему не помешают свои люди при дворе.

Слух там, сплетня тут… она поймет. И мужчина улыбнулся в ответ. Уже с чисто деловым интересом.

– Договоримся.

* * *

Когда архимаг желает куда-то попасть – он туда попадает.

Или крупно попадают все остальные.

Альварес Франсиско Авила выехал в столицу сразу, как только услышал о взрыве. В минуту не долетел, но был бы он по воздуху, а не по огню, так сам бы полетел. Но с огнем сложнее.

Альварес практически не выиграл бы времени, но приехал бы обессиленным.

Час или полтора – это не так важно.

Ленора жива, она практически здорова. С ребенком все в порядке – можно… ладно. Можно и нужно спешить. Но по-умному.

Альварес спешил, как мог. Но вот он стоит перед дворцом – и его не пускают. И что делать? С Ленорой он связывался через парные браслеты. А с кем решать вопрос сейчас?

Просто ломиться в закрытые двери?

Пытаться что-то доказывать?

Вообще-то он архимаг.

Поэтому мужчина пошел самым простым способом – и зажег на ладони скромный такой столб огня. Высотой три метра и диаметром сантиметров пять.

– Как вы думаете, я пройду через вас? – ласково уточнил он