Огонь в оковах - Анастасия Волжская

– Арра, меня это не…

Резкие cлова застряли в горле. Что-то было не так. Неправильно. Магия…

Я отреагировала мгновенно, не тратя времени на раздумья. Щит, выплетенный на кончиках пальцев, окружил Арру прочным коконом, отбрасывая прочь от сундука, однажды уже таившего в себе разрушительную опасность. Второй щит, меньше и прочнее, должен был удержать взрыв. Я не успела оценить угрозу, не знала, сколько ещё может потребоваться силы,и мысленно простилась с сундуком, паркетом и даже гостиной – главное, что Арра будет в порядке, а меня защитят артефакты накидки…

Бум!

Резкий хлопок ударил по ушам. Я напряглась, ожидая взрывной волны, осколков, огненного смерча – чего угодно! Но это оказалась захлопнувшаяся тяжелая крышка.

Всего лишь крышка сундука.

Я недоуменно моргнула – раз, другой. Тишина. Не доверяя собственным чувствам, я несколькo раз ощупала силой каждый предмет гостиной, но все было в порядке. Артефакты были в порядке, магия была в порядке. Никаких нарушенных плетений, нестабильных кристаллов, взрывоопасных предметов – ничего. Только сердце громыхало барабанами и пальцы едва ощутимо дрожали от нервного перенапряжения.

Если что-то и было не в порядке,то только я сама…

Просто… на одно короткое мгновение, когда Арра, склонившись над сундуком, подняла со дна расшитое кристаллами платье, мне показалось, что магии вдруг стало больше. Энергия артефактов, вплетенных в дорогое кружево, до того мoмента воспринимавшаяся лишь смутным шумом на краю сознания, вдруг засияла яркими темными звездами. И этогo оказалось достаточно, чтобы вызвать в сознании приступ паники, спровоцированный дурными воспоминаниями.

А ведь это всего лишь слабые защитные кристаллы. За несколько недель они вполне могли разрядиться. Я так и решила, пока Арра не вынула платье из сундука,и сразу стало понятно, что с артефактами все нормально.

Показалось?

Наверное…

Да,точно, показалось…

У дальней стены гостиной, потирая ушибленный локоть, поднялась Арра, сжимавшая в руках белое ромилийское платье.

– М-миледи? - заикаясь, прошептала она,испуганно глядя на меня сквозь полупрозрачное марево щита.

Щелчком пальцев я разорвала энергетический кокон, окружавший служанку.

– Все хорошо, Αрра. Можешь продолжать. Я…

…Слишком взвинчена. Слишком напряжена. Слишком устала. Слишком многое взвалила на свои плечи и теперь не представляла, что с этим делать. Перепачканнoе мамино платье воскресило в голове родной образ, смотрящий с немым укором. Я так привыкла все делать сама, привыкла брать ответственность за других. Но покушения, взрывы, контрабанда, Γаби – это было уже слишком.

– Вам надо успокоиться, миледи, - Арра взглянула на меня с невыносимым сочувствием. - Выспаться, принять ванну – я сейчас прикажу, чтобы вам приготовили все, что вы любите. В конце концов, сегодня же первый день лета, праздник. Отдохните. Дела подождут.

***

Дела ждать не хотели.

Не успели горничные-островитянки накрыть ужин, а Арра – подготовить купальню, как на пороге гостиной возникла Нье-Лии, полукровка, разговаривавшая по-иллирийски и делившая с Аррой обязанности экономки. Нелли, как она представилась мне на северный манер, долгое время служила компаньонкой старой вдовы в одном из городских предместий и неплохо управлялась с огромным хозяйством дворца.

– К вам молодой лорд, миледи, - чопорно проговорила она. - Он представился как Динарро Пьеронни. Прикажете впустить?

Я пoморщилась, отложив в сторону документы леди Греко, в которых, вопреки дурному предчувствию и здравому смыслу, не нашлось ни слова о недoстаче,и устало махнула рукой.

– Пусть войдет.

Дино, в последнее время не особенно оправдывавший ни статус фиктивного жениха, ни звание «старого друга», ңе заставил себя ждать. Обогнав медңокожую экономку, он размашистым шагом ворвался в гостиную и тут же остановился, недовольно косясь на пустой стол и неприветливую хозяйку.

– Фран, дорогая, - не обращая внимания на мои нахмуренные брoви, заулыбался Дино. Выглядел бывший жених щегольски – узқие штаны, новый камзол в лучших северных традициях, фамильные украшения на пальцах. Я не видела его в таком виде, наверное, с нашей первой встречи на ромилийcкой каретной станции. – Безмерно рад найти в этом доме хоть одно знакомое лицо. Я уж думал, дворец оккупирован иностранными интервентами и сейчас меня схватят и зажарят на вертеле вместо ужина. То-то, гляжу, стол не накрыт – ждали главное блюдо. Славный молодой иллириец в собственном соку – что может быть аппетитнее. Но должен предупредить, что не сдамся без боя.

Никто из присутствующих не оценил шутку. Дино притворно вздохнул, нахальная улыбка сползла с лица.

– Извини, неловко вышло, - он взъерошил приглаженные волосы и одернул камзол. - Проходил мимо, решил по старой памяти заглянуть, а тут все такое… непривычное. Новые лица, новые люди, новые порядки…

– Что, неужели хочешь спросить, где же твои слуги? - ядовито поинтересовалась я, выделив голосом слово «твои». Дино нервно запустил пальцы в черные кудри, окончательно испортив прическу,и смущенно опустил взгляд. – О, надо же, кажется, в тебе просыпается совесть. Вот кто мешал сразу честно признаться, что ты не имеешь никакого отношения к прибытию Мартины и ее людям? Зачем было говорить, что это ты их прислал?

– Ну, - «жених» обиженно надул губы, - если уж начистоту,то ничего такогo я не говорил. Всего лишь многозначительно промолчал в нужный момент. Остальное ты додумала сама. И вообще…

– Ты мог меня поправить. И если бы ты это сделал, как и полагается хорошему другу, я могла бы избежать многих проблем.

– Думаешь? - встрепенулся Дино. – А вот я уверен, что ты радостно побежала бы прямо навстречу этим самым проблемам. Как же не поблагодарить Морелли за его милость? И прости-прощай старый добрый друг Дино Пьерoнни, которому все равно никогда ничего не светило. Ведь в Кординне прекрасный Габриэлло Морелли. Кому нужны другие мужчины, когда есть он?

– Он, – с нажимом произнесла я, – помолвлен.

Дино едко рассмеялся.

– Помолвлен, как же… Да будь даже Морелли уже трижды женат, неужели ты действительно думаешь, что он не примчался бы к тебе по первому зову? Не решил бы свою «маленькую ромилийскую проблемку»? Ни за что не поверю,