Дар взаймы - Маргарита Ардо

– Курочку, можно жареную курочку? – вскочила с места я. – Или гуся? Можно без яблок. И ещё колбаски! И буженина тут вкусная.

Алви всё-таки хмыкнул, растеряв свою инквизиторскую суровость.

– А барашка не зажарить на ходу, а, Агнес?

– Было бы мило, но мы же торопимся… Вообще я съем всё что угодно, что у них есть готового.

– Как говорила мадам Гари, человек с хорошим аппетитом наверняка и сам хороший, – расхохотался Алви. – Теперь я понимаю, почему она тебя полюбила!

– Аппетит возникает сам по себе, это от меня не зависит, – скромно потупилась я. – И вот прямо сейчас очень хочется пирога. Зря ты упомянул мадам Гари.

– Пожалуй, возьмём прицепом всю кухню. Хотя нет, тогда придётся проследить, чтобы ты не умяла заодно и повара, – продолжал смеяться Алви.

Ранди захихикала, и я к ним присоединилась. Вот так юмор побеждает магию и великих магистров. Он даже не заметил изменений в наших аурах. Или их пока не видно?

Алви ушёл отдавать распоряжения, велев нам собираться. Едва за ним закрылась дверь, я бросилась к Ранди:

– Когда это ты научилась так виртуозно врать?! Алви поверил! Сам Алви! Магистр! Ты же искренняя и честная! Неужели тебе от меня передалось… хм, ну в смысле с даром менталиста?

– Все менталисты врут? – мило расширив глазки, спросила Ранди, а затем прыснула. – На самом деле, я не такая святая, как ты себе представляешь. Иногда и приврать приходится. Как, думаешь, Стаэля из передряг вытаскивать? А вы с Алви только что помирились. Зачем вам ссориться снова? Тем более перед дорогой и сложными делами в замке? Хоть мы и не договаривались, но я так решила, что лучше, наверное, про наш обмен пока никому ничего не говорить.

– Ура! Действует! Дар менталиста… потихонечку! – выпалила я и обняла Ранди, а потом шепнула на ухо: – Кажется, у лисичек нрав куда более весёлый, чем у меня прежней. И игривый. Ужасно хочется тебя пощекотать.

– Вот так тебя спасать, да?

Ранди отстранилась и, насупившись, уткнула руки в бока. А затем расхохоталась. И я тоже. Кажется, всё в самом деле к лучшему. Мне положительно нравится то, что происходит! Вот только очень хочется ещё что-нибудь съесть. Или кого-нибудь.

* * *

– Готовы? – заглянул к нам Алви.

Получив наш ответ, он пропустил в апартаменты носильщика, а сам отвлёкся на кого-то в коридоре. Хотя в принципе, особо нам сносить в сани было нечего, – разве что свёрток с купленной им одеждой и небольшую поклажу Ранди. Я заметила, как она уставилась на лакея, взявшего из её рук меховую сумку. Тот с вежливым поклоном вышел, а Ранди кинулась ко мне и шепнула на ухо поражённо:

– Кажется, я слышала только что его мысль! Это точно было что-то не моё!

– А что он подумал?

– Что я очень даже ничего себе… Мне подобное бы никогда в голову не пришло. И потом это словно чужой голос!

– Поздравляю! – хмыкнула я. – Так прорывается дар менталиста. Господи, как есть хочется! Ты уверена, что родилась от хэндара, а не от великого троглодита?

Ранди лишь хитренько потупилась. И хорошо, потому что Алви снова заглянул. Я вышла в коридор. В руках у него была небольшая корзина, в которой как ни странно лежала меховая шапка.

– Это вместо еды? – полюбопытствовала я. – Но я мех не ем, боюсь подавиться.

Алви приподнял шапку. Я удивилась ещё больше: под шапкой на другом куске меха стоял чайничек.

– Ого, какая забота! Ты так решил сохранить в дороге чай горячим? Для меня? Благодарю!

Алви хохотнул и открыл фарфоровую крышку. Внутри чайника ёжился от холода зелёный росток, обнимая тонкий стебелёк листиками.

– Знакомься, стиполус активный.

– О! – воскликнула я. – Я видела такой в книге по природомагии! Стиполусы водятся на Востоке, наиболее массово встречаются в стране нагов – Нагаражанде. Но редкие экземпляры, непонятно как выжившие и выживающие, водятся в приграничных с пустыней Храххна территориях. Страшно боятся холода, зато сами ходят искать воду. И даже когда засыхают полностью, перекатываются, как перекати-поле, пока не найдут источник влаги. А ты уверен, что ему нормально в чайнике? Похоже, он боится, что его сейчас заварят вместо чая.

– Не боится, это его привычное место обитания. – Алви посмотрел на меня оценивающе, словно я стояла в витрине магазина. – Хм, а ведь я так и знал, мисс заучка, что удивить тебя можно только чаем в шапке! И ты права насчёт страны нагов.

– Ты решил вдруг цветочки выращивать? Если что, стиполусы очень верные и привязчивые, помогают хозяину сохранять свою оболочку. Наги ведь способны менять облик, ты в курсе?

– Так-так… Меня уже совсем не раздражают отличницы! – сказал Алви. – Что ещё знаешь?

– Говорят, что наги способны приготовить из семян стиполуса отвар, возвращающий к жизни умершего. Но рецепт неизвестен. Предполагается, что для его изготовления нужна особенная магия нагов.

– Ты красишь волосы? – хитро сощурился Алви.

– Нет. К чему такой вопрос?

– Красавица блондинка-ходячая энциклопедия – это парадокс природы и коллапс народных поверий.

Я усмехнулась.

– И вселенское зло?

Алви посмотрел на меня так, что по рукам пробежали мурашки, а лёгкое изменение в его запахе заставило меня покраснеть и бросило в жар. К счастью, из комнаты вышла Ранди и увидела, как стиполус вытянул пару листиков наружу, словно высматривая, что происходит.

– Ой, какой милый цветочек! – воскликнула Ранди. – Можно мне посмотреть?

– Только со стороны, – ответил Алви. – Это свидетель.

– Свидетель чего? – не поняла я.

– И улика в одном лице, – добавил Алви.

А я взглянула на него и поняла, что он не хочет говорить при Ранди, но речь идёт про нашего злоумышленника. Мой мозг встрепенулся и заработал активно, потому что, если Алви уже догадался, кто гадит в Розендорфе, я тоже должна была знать это! Впрочем, на ум пришла только неуловимая мадам Гольден.

* * *

Пока мы размещались в украшенных герцогским гербом санях на сиденьях, устланных мехами, пока нанятый крепкий возница в овечьем тулупе проверял упряжь на оленях, пока лакеи из гостиницы размещали корзины со съестным нам в дорогу, я неистово думала. Ранди удивлённо следила взглядом за людьми, явно подмечая что-то новое. А Алви смотрел на меня.

Звякнул колокольчик, сани тронулись. Мне уже не терпелось пристать с расспросами к Алви, но он принялся смотреть по сторонам, словно впервые был в Баэсе, и его страшно интересовала архитектура города.

Однако когда мы выехали из больших каменных ворот в сторону леса, Алви вновь обратил внимание на меня. Я заметила, как он сделал плетение пальцами, закрывая нас пологом неслышимости от возницы.

Правильно, я тоже не люблю, когда рядом уши развешивают.

– Почему ты интересовалась нагами, Агнес? – спросил он.

– Древняя раса. Долгожители и мистики, сильнейшие чародеи. Как можно было такое пропустить? – пожала я плечами. – Ты знал, что наг способен прожить от трёхсот до двух тысяч лет?

– Если уровень магии позволяет. Некоторые и в двести могут отдать Богу душу. Что ты ещё знаешь про нагов?

Ранди тактично делала вид, что нас не слушает, хотя сидела рядом со мной. Благо сани были по-королевски широкими и длинными – места на всех хватало.

Алви достал из корзины жареную куриную ножку, нижняя часть которой была аккуратно обёрнута фольгой, чтобы было удобно есть. Протянул её мне, словно цветок подарил.

– Наги боятся холода, не любят молока, с презрением относятся к людям… – перечисляла я, с вожделением поглядывая на курочку, которую, конечно же, приняла. Как цветок.

– Поэтому особенно занятно в самой холодной точке мира обнаружить сразу двух нагов, не так ли? – усмехнулся Алви.

– Да, лекарь у хэндаров и жрец на площади. Вот уж кого не ожидала увидеть в Северном Азантарне, так это нагов!

– Жрец был ужасен, такой жёлто-зелёный, с проступающими чешуйками на коже. Я б его, наверное, ещё больше испугалась, если б не происшествие в шатре, – заметила Ранди.

– Кстати, он исчез, – заявил Алви.

– Ты ходил к нему? – изумилась я.

– Разумеется. Я продолжаю за тебя отвечать, и мне придётся держать ответ перед офицерами службы наказаний