Дар взаймы - Маргарита Ардо

Я приземлился, чуть не перевернулся через Ранди. Устоял. И её вернул на ноги. А она окоченела от страха, как кукла с расширенными глазами.

И где-то там Агнес, которой, судя по гаснущей ауре, совсем плохо… Или до неё добрались там…

Наг зашипел. Начал подниматься, увеличиваясь в размерах. Ментальное стекло между нами треснуло, пошло паутинкой и рассыпалось на землю. Но мне повезло, что без стихийника снова начало холодать.

– Зад заморозить не боишься, змееморда? – крикнул я, создавая новую защиту и преграду из сгущающегося воздуха.

Наг разбил и её зелёной вспышкой магии сверху. Уже огромный, он возвышался над нами, как водонапорная башня. Рванув на себя Ранди, я принялся отступать к кустам, в которых исчезла Агнес. Подчиняясь боевому заклинанию, мой щит из отвердевшего воздуха начал расширяться и крепнуть. Я вплетал в толщу загустевшего воздуха штрихи серебряной магии так быстро, как только мог.

Вдох, я остановил поток мыслей в своей голове. И перевёл концентрированное внимание, а с ним и магию из перигея на кончики пальцев. Холод облепил меня с влажными тряпками. Ранди за спиной фоном что-то причитала. Я не слышал, я был одним потоком – барьер должен был напиться моей энергии.

Взмах чешуйчатых рук нага. Зелёные вспышки. Не пробил!

– Сдавайся, маг! – прошипело чудовище.

Хвост его снова удлинился, закручиваясь кольцами перед атакой. Удар в нашу сторону. Я автоматически отлетел вправо, перекинув Ранди. В кончиках моих пальцев пульсировала вся сила, какую только можно было собрать в одну точку. В следующее мгновение я толкнул на нага закалённый магией щит из окаменевшего воздуха. Прозрачная глыба рухнула вниз. Наг повалился, подминая жирным жёлто-зелёным туловищем деревья у дороги. Одна из корабельных сосен, как мачта, обрушилась, зацепленная моим щитом, прямо по центру громадного тела. Наг зашипел, начал корчиться, сжимаясь в размерах. И замер, словно испустил дух. Но радоваться было рано: обрубленный кончик хвоста, как курица, которой только что отшибли голову, продолжал ползти в нашу сторону, разбрызгивая яд.

Увидев его, Ранди взвизгнула и спряталась за меня. Не люблю визжащих женщин.

Пассом я приподнял корзину с земли. Накрыл мерзкий обрубок. Корзина поползла немного и остановилась. Я буркнул Ранди:

– Стоп сирена! Медведей разбудишь. Этот червяк не мёртв, но быстро не очухается. Уходим!

Ауры людей приближались. Волчий вой тоже. Совпадение? Идут на выручку или наоборот? Подумаю позже. Сейчас главное – Агнес! Холод мучительно сковал льдом. Даже слёзы выступили на глазах.

– Ты победил его, победил… – бормотала сама не своя Ранди.

На глазах только что весенняя земля начала покрываться ледяной коркой. Я, кажется, тоже. Превозмогая ригидность скованных морозом суставов, я прошагал до скарба, выпавшего из саней. Поднял лишнюю шубу, бросил её Ранди. Содрал с себя отвратительно мокрый сюртук и рубашку. Надел тулуп на голое тело. С брюками, похожими на ледяной панцирь, придётся смириться. Я выругался сквозь зубы. И обнаружил дрожащую шапку на снегу.

Редкий ходячий укроп в чайнике поник листьями, но судя по дрожи стебля, был ещё жив. Я сунул его за пазуху и заорал во всю глотку:

– Агне-е-ес! – А потом в лес, в чёртову тишину и навстречу неизвестным похитителям: – Я урою каждого, уроды! Если хоть волос с её головы! Пасть на задницу натяну, слышите?! Верните её сейчас же!

В ответ тишь. Звенящая до звона. И мороз до костей.

Наг валялся, как раздавленная подошвой гусеница, только что влажное змеиное туловище начало покрываться изморозью, а затем обледеневать. Да, червяк, здешние морозы доделают то, чего я не могу!

Я сплюнул со злостью. Бросился в кусты, ломая их и протискиваясь в снежные дебри.

– Агнес!

Никого. Ни души. Чёрт!

Я прошёл дальше – туда, где за деревьями видел отголосок энергии мелкого зверька. Единственная поблизости живая аура. Все остальные за километр, не ближе. Я увидел что-то рыжеющее у корней громадного дуба. Нагнулся и не поверил своим глазам.

Маленькая лиса, размером с кошку, с поникшими неестественно большими ушами лежала на боку в снегу, раскинув в стороны не только лапы и хвост, но и… меховые крылья.

Хм, что это за порода такая?

Лиса была ярко-рыжей, почти красной, но, похоже, её то ли ранили, то ли она сдыхала от болезни. Дело было дрянь. Маленькие, словно в тёмных перчатках лапки подрагивали.

Стало её безумно жаль. Я опустился на колено в снег рядом с неведомым существом. Зверёк ещё дышал.

И вдруг я с удивлением заметил торчащие из-под тощего, как сосулька, хвоста жемчужные бусы – те самые, которыми Агнес однажды меня… Я сглотнул и потянулся к ним, отбрасывая самые что ни на есть идиотские мысли.

И тут из-за спины выскочила Ранди в наброшенной на плечи шубе. Она кинулась на колени в снег перед крылатым зверьком:

– Агнес! Это ты?! Ответь, пожалуйста!

Лисичка не подняла морду, но чуть шевельнула хвостом. И ухом.

– В смысле… – Во рту у меня пересохло. – Какая Агнес?

Ранди склонилась к лисе и проговорила, заливаясь слезами:

– Ах, Агнес, наверное, не надо было… Что же теперь?

Зверёк раскрыл глаза. У меня пропал дар речи. В том числе потому, что глаза у лисы были серо-голубые – я узнал бы их из тысячи…

Глава 39

Агнес

Я вроде была жива, чувствовала запахи, слышала голоса и звуки, ощущала мороз, но тело мне не подчинялось. Меня большую словно впихнули в мелкую мохнатую наволочку с ножками. Шевелиться было больно. Даже дышать.

«Наверное, я всё-таки что-то нарушила…» – мелькнуло в голове, и после очередной попытки встать, я откинулась на снег совершенно без сил.

У Алви и Ранди происходило что-то странное. А я валялась, как чучело, в сугробе и не могла им помочь.

– Агнес! – вдруг закричал во весь лес Алви.

Я услышала хруст веток, шаги в снегу, его запах. То-то он будет смеяться про моё неделание глупостей. Увы, у меня даже глаза не открывались. Судя по запаху, рядом с Алви возникла Ранди. Она заплакала, мне тоже хотелось. Не от боли – от досады и бессилия. И от стыда, что он видит меня такой – нелепым клочком меха.

«Нет, замолчи, Ранди! Он же не догадается сам…»

Но её причитания было не остановить.

Пожалуй, лучше было бы провалиться под землю. Впрочем, даже в такой ситуации не стоило забывать про достоинство. Переборов слабость, я открыла глаза и увидела его взгляд, а в нём ужас, растерянность, ошеломление.

«Ну вот, Алви, я стремилась всё разрулить, став хэндаром, а превратилась в посмешище. Впрочем, удивить тебя мне всё же удалось. Увы, не так, как хотелось».

С усилием воли я попыталась сказать: «Да, это я, прости». Но вместо этого предполагаемый рот выдал жалобный стон и почти детское кряхтение. О Боже!

Вот так всегда: стремишься стать великой, а из тебя выходит ошибка природы. Вселенная, я бы вполне обошлась без твоих шуток!

Алви достал из-за пазухи знакомую шапку с чайником и отдал Ранди:

– Под шубу засуньте, мисс. Отвечаете лично!

– Хорошо, – робея, ответила подруга.

Затем Алви наклонился и осторожно взял меня на руки.

– Сейчас, сейчас, моя хорошая, мы что-нибудь придумаем.

Почему он не злится на меня?

От его тепла и ласкового голоса стало немного лучше. Захотелось свернуться в клубок и уткнуться носом в сгиб его локтя. Заснуть, а потом чтобы было всё, как прежде. Без экспериментов. Но я не поняла, что за отростки, помимо лап, свесились с моего нового туловища. Мне удалось скосить глаза, и я оторопела: крылья! Покрытые мехом! У меня есть крылья?! Я вообще кто?!

Прижимая аккуратно меня к себе, Алви встал с колен и развернулся к Ранди.

– Так, – грозно сказал он, отчего и мои уши прижались, и Ранди сразу стала чуть меньше, втянув голову в плечи. – А теперь, мисс Свеборг, вы расскажете всё как есть. Быстро и без увиливаний! Что именно произошло между вами и Агнес за те два часа, пока меня не было в гостинице?! Ну! Я слушаю!

И Ранди, сдавшись сразу, вывалила на него правду: про наш дуализм, про ритуал, про то, что я хотела стать хэндаром, чтобы спастись от проклятия.

– Вот она, похоже, и стала… – выдохнула едва живая от страха Ранди.

– Кем она стала, я