Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

Распахнув глаза, уставилась на небольшой деревянный поднос с горкой блинов, миской меда и исходившей ароматным паром кружкой. Следом за подносом в мягком утреннем свете обнаружился Лаури, который опирался локтями о край постели, восхищая меня мощными обнаженными широкими плечами, чуточку волосатой грудью и столь любимыми синими глазами.

– С добрым утром, жена?! – он расплылся в предвкушающей, восторженной улыбке, словно с трудом дождался моего пробуждения.

– Это мне? Завтрак в постель? – ошеломленно просипела я не только со сна.

– Для любимой и единственной – все что угодно! – Лаури потянулся поверх подноса и чмокнул меня в нос.

Я села в кровати, не с птичьим, а щенячьим восторгом разглядывая утренний комплимент от мужа. Мужа! Я еще толком не осознала, что замужем, а тут очередное потрясение! Приятное!

– Ты ешь, ешь, а то остынет! – нежно улыбнулся мой невероятный муж.

Я чуть ли не дрожащими от избытка чувств пальцами взяла тонкий кружевной блинчик и, макнув в мед, сунула в рот. Жмурясь от удовольствия, прошепелявила с набитым ртом:

– Ум-м, как же вкусно…

И сразу потянулась за вторым блинчиком… потом за третьим и четвертым, спеша насладиться. А то вдруг это всего лишь сон!

Случилось самое невероятное утро за обе мои жизни. Завтрак в постель, да еще горячие блинчики, да от любимого мужчины, с которым накануне навсегда связала свою жизнь. Незабываемо!

Лаури тем временем забрался на кровать, улегся за моей спиной, тесно прижавшись и подперев голову рукой, довольно наблюдал за мной. Очередной блинчик с медом я сунула мужу в рот, чем еще больше его порадовала. Наконец, запив чаем терпкую сладость меда, я восхищенно покачала головой:

– Я даже подумать не могла, что ты умеешь готовить. Да еще так потрясающе вкусно, блинчики, как кружево, тоненькие…

К сожалению, мы с девочками с большим трудом научились готовить лишь выпустившись из детского дома. Это был сложный период, когда на завтрак и обед яичница, а на ужин омлет.

Облизнувшись, Лаури смущенно хохотнул:

– Прости, родная, готовил не я, а дядя.

– Каури? – наверняка у меня лицо вытянулось от удивления.

Лаури с мягкой грустной улыбкой признался:

– К сожалению, своих детей дядя завести не успел, его пару убили фейратцы. Мы все жили в этом доме, когда убили и моих родителей. Каури чуть с ума не сошел от горя. Его волк никому, кроме Кейгера, не доверял, срывался, боялся подпускать к беззащитному годовалому щенку. Пришлось ему срочно учиться быть отцом и матерью: готовить, кормить, обихаживать…

Я шмыгнула носом, расчувствовавшись:

– Он такой замечательный!..

– Да, – умильно вытерев слезинку с моей щеки, согласился Лаури. – Так как дядя все привык делать хорошо, то и готовит очень вкусно. Сегодня вот решил порадовать нас с утреца, вдруг мы его скоро внуками порадуем…

– Какие внуки, ты чего, мы же еще даже не… – возмутилась я.

– Вот-вот, – с демонстративной укоризненной миной закивал коварный волк, – мы еще даже не! Непорядок!

Лаури аккуратно спустил поднос на пол, затем положил на мою обнаженную коленку свою лапищу и легонько, но многозначительно сжал.

– Ты хочешь прямо сейчас? – мой голос вновь осип, но уже чуточку от страха.

И не потому, что я вся такая забитая девственница, а потому что я как раз из тех девственниц прогрессивного мира, которые о сексе многое знают, особенно о том, что первый раз всегда больно.

Большая горячая мужская рука скользнула по моему бедру под подол рубашки, под которым вообще-то не было нижнего белья. Мы с Лаури смотрели друг другу в глаза, только его согревали меня пониманием и теплом, а мои наверняка стали испуганно круглыми.

Лаури сел, одна его рука изучала меня снизу, второй он обнял мой затылок и, осторожно целуя мои губы, хрипло пообещал:

– Не бойся, Ежик, в первый раз я буду очень-очень осторожным. Расслабься, я тебя только приласкаю и поцелую. Тебе будет жарко-жарко, а потом сладко-сладко…

Слишком мужественный, глубокий и хриплый от страсти голос Лаури убаюкивал мои страхи, зато разворошил угольки страсти. Сама не заметила, как он расстегнул и снял с меня рубашку, пока мы жадно целовались. Даже пропустила, как с него исчезли штаны. Мы стояли на коленях полностью обнаженными, лаская друг друга, целуясь и разделяя пламя желания на двоих.

– Ты моя! Навсегда моя!

– А ты только мой!

На секунду отстранившись мы почти зло уставились друг на друга, заявляя свои права на тела, сердца и души. И осознав это, как шальные, усмехнулись, одновременно качнувшись навстречу для нового поцелуя, вместе выдохнули:

– Полностью!

Лаури бережно уложил меня на спину, вытянулся рядом, склонился надо мной и ласкал до умопомрачения. Первая боль прошла лишь по краю сознания, потом… потом мы оба горели в обжигающем пламени, что все усиливалось от его мощных толчков и движения наших тел, от запредельной жажды стать единым целым…

Глава 20

Последний месяц весны выдался жарким, воздух будто звенел от стрекота насекомых и был густым от ароматов разнотравья и цветущих деревьев. Я лениво парила в небе, используя воздушные потоки, помогавшие меньше тратить силы на полет. А вот шестерым белым волкам приходилось работать лапами, свесив языки от духоты. Еще и вести на поводу пару крупных меринов, навьюченных походными сумками. Я сразу отказалась ехать в седле, мне первого путешествия в Файбсток и порой до крови натертых ляжек и ягодиц хватило, чтобы понять: гораздо лучше на крыльях.

И лучший волк в мире, наверное, в сотый раз за день задрал устрашающую морду вверх, проверяя, где там его жена. Жаль, что сова не умеет улыбаться, поэтому опять же в сотый раз я махнула волку крылом, мол, все в порядке. И мысленно расплылась в счастливой улыбке: «Люби-имый…»

Боже, какими же мы были упертыми дураками, отказываясь друг от друга из-за ерунды. Сейчас даже страшно представить, если бы все повернулось иначе, и мы не встретились, не поженились. Я даже передернулась от на миг заморозившей мое нутро мысли. Сияющая богиня оборотней оказалась полностью права: мы с Лаури идеальная парочка! Причем, во всем. Во вкусовых предпочтениях, жизненных взглядах, в плотских удовольствиях и даже по характеру. Всего один месяц вместе – и мы словно две половинки одного целого, навечно спаяны в одно целое! Лаури даже танцевать и петь в нашей молодежной группе повадился, отжигал почище Меллика с Арташем, отчего я хохотала до слез.

Наш с Лаури медовый месяц затянулся. Точнее, плавно перетек в следующий и, судя по вечно голодному взгляду моего мужа, который готов везде и всегда сделать мне «сладко-сладко», его страсть ничто не способно погасить.

Мне категорически не хотелось, но пришлось покинуть сперва Блош и потом любимый и родной Файбсток. Хотя Лаури не хотел брать меня с собой,