Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

– Похоже, благодаря вашим стараниям, темные убийцы смогли добраться до меня только один раз. Спустя почти две недели, по дороге в Файбсток. Поэтому не было и других покушений. А я думала, что Райвек поверил в мою гибель…

– Мы рады хоть чем-то вам помочь, госпожа Ежения, – воодушевленно выдохнули мои дальние родичи. – Хорошо, что Белые вам помогли. Теперь вы обязательно вернете свой венец главы и клан…

Я немного растерянно глянула на обоих стражей, на весело ухмыльнувшегося Лаури и чуть виновато, потому что плохо про свой клан думала и возвращать не буду, пояснила:

– Полтора месяц назад я прошла связующий обряд в Круге Сияющей и стала парой Лаури. Теперь я Белая, а не Фир.

– А как же теперь мы? И весь Фир? – опешили фирцы.

– Для Фира имеется надежный будущий глава, – чуть лукаво усмехнулся Лаури, прижав меня к своему боку.

Я мучить неизвестностью ребят не стала и, не скрывая гордости, ответила:

– Главой клана Фир станет мой брат Рейтиш. Его уже одобрил Верховный совет. Если он в шестнадцать лет смог защитить сестру от собственного отца, поставив долг и честь выше родственных уз, представьте, каким умным и благородным защитником клана он станет, когда войдет в полную силу.

– Все считают, что он предатель и убийца. Как и его отец, – уныло признался один страж, второй – согласно поморщился.

Я содрогнулась от сочувствия к Рейтишу, Боже, сколько боли и горя на него свалилось, такого юного, не передать словами. А сколько еще придется вынести?

– Мы все исправим, – завершил разговор Лаури, заметив мои заблестевшие от слез глаза.

Дальше была настоящая спецоперация. Мы вошли в город как победители, под шквал радостных возгласов и приветствий. Переговоры с городским главой и стражами прошли быстро и в благодарственном ключе. Затем, чтобы не допустить распространения слухов или предательства, сразу поспешили в поместье.

Я низко, насколько это возможно, летела над Лаури, чтобы не нервничал. Менять власть в клане нас сопровождали сотни две огромных сов самцов, воинов. Признаться, мое намерение не убивать родителей Рейтиша, а позорно выгнать из Дарглана, многих возмутило. Меня мало кто понял. Но Лаури не позволил на меня давить и расстраивать. Вообще, последние дни он стал очень чувствительным к моему настроению и предупредителен к желаниям. Чем умилял и вызывал еще большую любовь и нежность.

Казалось, совы заняли весь небосвод, когда мы приблизились к поместью. И наше приближение, как это ни удивительно, но опять же, благодаря слаженным действиям стражей Фира, оказалось неприятным и непредвиденным сюрпризом для Райвека и его темных приспешников.

Темные воины изменившуюся напряженную атмосферу ощутили. Поскольку сперва к воротам быстро выдвинулись трое магов, которые всюду сопровождали Райвека. Один из них обвалил подо мной скальную породу на утесе. После условного свиста из дома выскочил и сам дядюшка. Оценив пестревшее совами небо и как жители поместья спешно уводили детей и женщин с подворья, Райвек старательно неторопливо направился к воротам и присоединился к своим.

Темные напряженно следили за приближением шестерых белоснежных волков в компании с совой. Когда между нами осталось метров пять, оборотни сменили ипостась.

– Вернулась, значит, – ядовито процедил Райвек.

– Да, – без вызова ответила я, разглядывая дядю.

Высокого, сильного, уверенного в себе мужчину, несмотря на грозящую опасность. По-прежнему носившего темный костюм в традициях Ирмунда.

– И белых палачей привела, – ровно добавил Райвек.

Как и Вирсалика до недавнего времени считала, для всех соседей Дарглана Белые именно палачи, наводившие ужас на врагов оборотней. И только для самих даргланцев Белые – защитники и длань богини.

Я заметила Рейтиша, стоявшего у конюшни, он все видел и слышал. Побледнел, желтые глаза, круглые, как у совы, кулаки сжались. От дома спешила к нам взволнованная Артемия, все такая же юная, красивая, с медно-охристыми развевающимися волосами, а в глазах у нее столько страха.

– Я вернулась не за…

Договорить я не успела. Не успела сказать, что все останутся живы и желание Райвека исполнится. Только ахнула, когда в нашу сторону ирмундские маги швырнули нечто темное, жуткое, явно смертельное. Но Белые слаженно шагнули вперед, заслоняя меня от темных, пасс руками – и темное марево ударилось в светящийся серебристый энергетический щит… Ударилось и, отлетев обратно, накрыло своих создателей. Из этого зловещего марева раздались жуткие крики, а когда прекратились и оно развеялось как черный дым, все, кто был вокруг, придушенно охнули, увидев высушенные, почерневшие мумии трех приспешников Райвека.

Сам он остался жив, вокруг него мерцал защитный магический купол, но едва-едва. Правда выглядел глубоким стариком, высохшим, сгорбленным, даже костюм на нем висел как с чужого плеча.

– Знаешь, вынужден поблагодарить тебя за эту глупость. Мало того, что избавил нас от трех темных мерзавцев, еще и себя своими же руками наказал, – ледяным голосом произнес Лаури.

Я в отчаянии всхлипнула:

– Зачем? Мы же хотели как лучше…

– Райвек! Любимый! Не оставляй меня одну! – с хриплой мольбой протянула руки к мужу Артемия.

Бедная тетя, бледная, убитая, в глазах застыло не поддающееся описанию смирение. Она поняла, к чему все шло. И знала за что.

– Мама, нет! – крикнул Рейтиш, кинувшись к родителям.

Райвек протянул жене руку и та, не раздумывая и не сомневаясь, вложив свою ладонь в его, шагнула к нему под мерцающий защитный купол. Затем он посмотрел в глаза подбежавшему сыну и, горько улыбнувшись, попрощался:

– Я хотел дать тебе все. Все самое лучшее. Прости, сынок, что бросаем тебя одного.

Райвек опустил взгляд на Артемию, поцеловал ее руку, которую держал в своей и с невыразимой нежностью выдохнул:

– Я люблю тебя, родная!

– Не-ет! – прохрипели мы с Рейтишем, осознав, что будет дальше. Ведь оба знали Райвека и то, что он полумер не приемлет: либо все, либо ничего.

– И я тебя!.. – прошелестела Артемия, пока супруг вытягивал из нее жизнь, побелела и обмякла, повиснув у него на руках.

Райвек, бросив последний взгляд на сына, ударил себя в грудь горящей тьмой рукой. Мгновение – и вот уже супруги лежат на земле в тягостной, ошеломленной тишине.

Словно не веря своим глазам, Рейтиш на деревянных ногах приблизился к родителям и осел возле них. Я тоже подошла, опустилась на колени и, глядя на два бездыханных тела, судорожно вздохнула и сквозь душившие рыдания прохлюпала:

– Их хотели всего лишь отправить в Ирмунд. Живыми! Мы прибыли передать тебе венец главы клана. Как же так вышло?..

Рейтиш посмотрел на меня больными, потухшими глазами, в которых отражались шок и недоверие. Медленно обернувшись к телам родителей, он задрожал, судорожно обнял меня и тоже разрыдался, ткнувшись лицом мне в плечо. Вокруг нас стояли сотни оборотней, скорбным молчанием разделяя горе своего нового главы.

Райвека и Артемию похоронили на закате. Мы стояли у четырех могил, моих родителей и тех, кто виновен в их смерти. Было горько, больно, пусто.