Новогодний реванш - Элизабет Морган

и я любила тебя. Так что да, я хотела отомстить тебе. — Мой взгляд перемещается по нему, и яд проникает в мои вены, какая-то маленькая часть роковой женщины, которой я представляла себя в эту ночь. — Так что да. Я начала встречаться с твоим боссом. И я прекратила доставку шампуня, чтобы твои дурацкие волосы не выпадали. И я изменила заказы в кофейне и в твоём месте для обеда, потому что ты был слишком туп, чтобы понять, что это больше не моя работа. Похоже, диета с полным содержанием сахара и жира пошла тебе на пользу. Твой костюм выглядит немного… плохо сидящим, не так ли? Не очень к лицу, Ричард. О, и ты когда-нибудь перестанешь получать звонки о потерянных ключах? А блёстки убрались из ковра в твоей дурацкой, уродливой маминой машине? Думаю, тебе не стоило недооценивать низкоклассного визажиста из универмага, не так ли?

Сделав последний ход, я оставила Ричарда стоять с открытым, как у рыбы, ртом и повернулась к Дэмиену. Человеку, которого я обманывала два месяца, но в которого, каким-то образом, я по-уши влюбилась.

Чёрт.

Разве это не лучшая карма?

— Прости, Дэмиен. Я действительно не хотела… ничего такого. Я не думала, что у нас с тобой что-то получится. Я думала, что это было хорошим "пошёл ты", что мир упал мне на колени. Я был пьяна со своими подругами и убита горем, и это звучало как хорошая идея. Что если бы я могла прийти на эту вечеринку и показать Ричарду, что он упустил, тогда… Я не знаю. Это бы нас уравняло. Заставило бы почувствовать себя победительницей. — Я оглядываю комнату, смотрю на лица, которые смотрят на нас. — Но всё… изменилось. Ты знаешь это, Дэмиен. — Дэмиен тоже оглядывает комнату, и Боже, это самый худший сценарий.

Но что, по-моему, должно было произойти?

Он открывает рот, чтобы заговорить, вероятно, чтобы сказать мне, чтобы послать меня к чёрту, что я стерва, что я использовала его — всё то, что я заслуживаю, но его перебивает Ричард, который, вероятно, перебил бы свою собственную мать, если бы думал, что сможет оставить за собой последнее слово.

— Ты можешь забрать её, мужик. Объедки, — говорит Ричард и слегка покачивается.

С его словами что-то меняется в воздухе.

В воздухе появляется резкий холод, туман на половицах, который, кажется, вижу только я.

— Что ты сказал? — спрашивает Дэмиен, поворачиваясь к моему бывшему, его нынешнему сотруднику. Его плечи напряжённые и твёрдые.

Сердитые.

— Я сказал, что ты можешь забрать мои объедки, босс. Просто знай, что она настоящая зануда в постели. Обучаемая, но скучная. — Его глаза медленно переходят на меня и обратно. Кислота бурлит в моём желудке, и мне приходится бороться с желанием блевануть к его ногам. — Но я уверен, что ты уже знаешь это, — говорит он.

И тут происходит немыслимое.

Дэмиен заносит руку назад и со всей своей необременительной, полностью трезвой силой бьёт Ричарда прямо в челюсть.

Глава 31

23 Декабря

Эбби

После удара раздаются крики.

Люди идут на помощь Ричарду.

Ричард барахтается, у него порез на губе и широко раскрытые глаза.

В этой суматохе есть на что посмотреть, и всё это сосредоточено в тридцатисекундном промежутке времени.

Но я ни на что из этого не смотрю.

Я смотрю, как Дэмиен трясёт кулаком, как будто удар был пустяком, а затем смотрю, как Дэмиен уходит, спиной ко мне, его широкие плечи чуть ссутулились.

Они не настолько ссутулились, чтобы обычный человек заметил это, но достаточно, чтобы кто-то, кто изучал его тело, его осанку, его слова и выражения, заметил.

Я заметила.

Это поражение.

Интересно, так ли он выглядит, когда проигрывает дело, когда покидает зал суда, зная, что старался изо всех сил и потерпел неудачу?

Или, может быть, так он выглядит, когда выигрывает, но знает, что тот, за кого он боролся, не должен был быть победителем.

Я никогда не узнаю мелочей, мелких фактов и частей того, кем он является. Мелочи, за которые я бы убила, чтобы узнать об этом мужчине.

И в этот момент я понимаю.

Если я хочу узнать о нём все мельчайшие подробности, мне нужно пойти за ним, чтобы он остался в моей жизни. Мне нужно объяснить. Объяснить, что хотя всё это началось как глупый план мести, чтобы поквитаться и быть мелочной, то, что между нами — реально.

Очень, очень реально, а я — полная идиотка.

Я двигаюсь к лифту, надеясь успеть до того, как двери захлопнутся, и поговорить с ним как можно скорее. Чем меньше времени я дам Дэмиену на раздумья, тем лучше.

Однако я делаю шаг вперёд, а пальцы больно обвивают моё запястье.

Ричард.

Каким-то образом он стоит, выглядя чуть более трезвым, с растущим красным пятном на челюсти.

— Отпусти меня, Ричард, — говорю я, свободной рукой пытаясь убрать его пальцы с моей руки, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

Он не так красив, как я когда-то убеждала себя.

Особенно сейчас, когда я начала встречаться с Дэмиеном, пожалуй, самым сексуальным мужчиной в Нью-Йорке.

И стоит ему открыть рот, как он становится ещё менее привлекательным, извергая отвратительную чушь.

— Не могу поверить, что ты выкинула это дерьмо, Эбигейл. Такой гребаный ребёнок. — Его пальцы начинают сжиматься на моём запястье, и паника нарастает. Ричард, возможно, не был добрым, и, возможно, он был дерьмовым парнем. Он мог использовать свои слова как оружие и говорить мне самые мерзкие вещи, чтобы заставить меня вести себя так, как он хотел.

Но он никогда не поднимал на меня руку.

Никогда.

Я думаю, после того, как расти так, как это делала я, это должно было бы стать тревожным сигналом, но до этого никогда не доходило.

До сих пор, видимо.

— Ричард, отпусти меня.

— Ты всегда была не более чем шлюхой.