Его сокровище - Эмилия Росси

— Давай, Нудл.

Я потянула его за поводок. Нудл посмотрел на меня, явно сомневаясь в нашем плане. Анджело наклонился вперед и схватил ремни Нудла, протаскивая его.

— Может, тебе стоит нести Нудла вместо меня, — сказала я, глядя на предательскую металлическую лестницу.

— Сначала ты. Я вернусь за ним, если понадобится, — проворчал Анджело.

Шум приближающегося вертолета заглушил наши слова, когда Анджело быстро поднялся по лестнице, прижимая меня к своей широкой груди. Мы достигли крыши как раз в тот момент, когда вертолет приземлился на площадку. Я подпрыгивала в руках Анджело, когда он бежал к нему. Его рука прикрыла мою голову, когда мы приблизились к двери, где стояла Леона с дикой улыбкой на лице.

Анджело поднял меня, а Леона схватила меня за руку и потащила внутрь. Я вскрикнула, когда острая боль пронзила мое плечо — она его вывихнула.

— Черт, София, ты в порядке? — спросил Анджело.

— Забери Нудла, — крикнула я.

Анджело повернулся обратно к пожарной лестнице как раз в тот момент, когда с другой стороны крыши раздался выстрел.

Маттео бежал к нам с яростным выражением на лице. Его охрана не отставала от него, и все держали наготове оружие, направленное на пропеллеры вертолета.

— Нужно уходить, — крикнула Леона.

Я оглянулась на пожарную лестницу как раз вовремя, чтобы увидеть, как голова Нудла свесилась с края крыши, когда он изо всех сил пытался подняться. Анджело выругался и прыгнул в вертолет. Прежде чем дверь закрылась, мы уже были в воздухе. Я кричала, пытаясь добраться до своей собаки, моего лучшего друга, но земля уже исчезала под нами.

Анджело усадил меня на сиденье и пристегнул ремнями, стараясь не касаться моего плеча. Он схватил меня за лицо обеими руками. Мои слезы пропитывали его кожу.

— Прости.

Я не могла расслышать из-за шума от вертолета, но прочитала слова по его губам.

Мое сердце было разбито. Мой сладкий Нудл. Я бросила его.

Анджело сел рядом со мной, а Леона оказалась напротив нас. Она вручила каждому из нас наушники. Анджело надел мне мои. Мгновенно шум вокруг меня затих, и я услышала статичный голос Леоны.

— Ну, это было захватывающе. У меня было ощущение, что мне следует остаться в Нью-Йорке, как будто должно было произойти что-то интересное.

Мой мир только что рухнул на части, а Леона вела себя так, будто мы были на какой-то веселой экскурсии.

— Присаживайтесь поудобнее и расслабьтесь, — продолжила она. — Мы скоро будем в Бостоне. Ронан будет очень рад встрече с тобой.

63

МАТТЕО

Смотря, как вертолет исчезает вдалеке, я не мог не вспомнить те ужасные моменты: звук выстрелов, отнявших у меня родителей, и образ Софии, лежащей без движения на полу той клетки. Все худшие моменты в моей жизни были результатом моих собственных ошибок.

Ромео осторожно положил руку мне на плечо.

— Давай вернемся вниз. Придумаем план.

Когда я не пошевелился, он сильнее сжал мое плечо.

— Давай, брат. Софии нужно, чтобы ты сосредоточился.

— Я последнее, что ей нужно.

Мой голос был таким же ровным и холодным, как и мое сердце. Моя жена унесла с собой весь свет и тепло в мире.

— Это не…

— Она сбежала от меня, Ромео. Она не могла находиться рядом со мной из-за того, что я сделал, и теперь попала в объятия чертовых торговцев людьми!

Я схватился за волосы и развернулся, нуждаясь в чем-то, что можно разрушить, когда мой взгляд остановился на Нудле, изо всех сил пытающемся подняться на крышу. Я подбежал к нему и схватил его за шлейку, притягивая к себе на руки. Он тяжело дышал и положил голову мне на грудь. Я прижал его к себе, положив лицо на его мягкую шерсть.

— Как все могло так измениться, а?

Он тихонько заскулил.

— Я верну ее. Обещаю тебе.

Он поднял мордочку и лизнул мое лицо, и я понял, что по моим щекам текут слезы. Я вытер их и прочистил горло.

— Ладно, нам нужно взять себя в руки и вернуть нашу малышку.

Я глубоко вздохнул и спустил Нудла на землю. Он сел, встретив мой взгляд с торжественным выражением на его морде, и я кивнул. Я оторвался от земли и застегнул пиджак, выпрямившись, как подобает Дону.

Я вернулся туда, где стоял Ромео с остальными моими людьми.

— Нам нужно отследить, где приземлится вертолет, и связаться с Рустиком для подкрепления. Ирландцы забрали мою жену. Мы находимся на грани войны.

Ромео и Энцо притащили в мой кабинет большой стол и стулья, и все собрались вокруг. Франко вышел из темного логова, в котором обычно работал, и сейчас отслеживал траекторию полета вертолета.

— Они приземляются в западе Массачусетса, а не в Бостоне, — сказал он.

— Ромео, готовь самолет, мы последуем за ними, — скомандовал я.

Франко откинул с лица свои длинные растрепанные волосы и склонился над ноутбуком.

— Как только они приземлятся, мы сможем отследить их точное местоположение с помощью медальона Софии, если он еще на ней.

Я замер. В панике я забыл о нем. Ради всего святого, надеюсь, она его не сняла. Я открыл приложение для отслеживания на телефоне и задержал дыхание, пока оно загружалось. И вот она, крошечная точка, олицетворяющая любовь всей моей жизни, летящая над Коннектикутом.

— Он на ней, — сказал я. — Все должны быть вооружены и готовы. Мы не знаем, сколько там будет ирландцев и албанцев, но они, скорее всего, будут готовы к нашему вторжению.

Я кивнул Ромео, чтобы тот взял на себя подготовку наших солдат, а сам вышел позвонить Пахану.

Мое сердце колотилось, когда он ответил. Я прочистил горло.

— Иванов. Ирландцы похитили Софию.

Мой тесть, Пахан, человек, которого я презирал, выругался, как мне показалось, на русском языке.

— Как ты мог допустить это? — взревел он.

Я сжал телефон, желание кричать и ругаться сдерживалось только моим чувством вины.

— Я призываю наш союз спасти ее и уничтожить ирландцев. Они объединились с албанцами, чтобы внедрить торговлю людьми в Нью-Йорке.

Рустик снова выругался.

— Отправь мне местоположение. Мы скоро будем там.

Этот человек не любил Софию, но в нашем мире имидж имел большой вес, и похищение дочери выставили бы его слабым.

Я повесил трубку, отправил ему координаты аэропорта Массачусетса и вернулся в офис. Мои люди были готовы, и в аэропорту нас встретят еще солдаты.

— Блять, а Сиенна знает, что произошло? — спросил я Ромео, когда