Непристойное пари - Эмма Уайлдс

– Вы не поняли меня, – сказал Николас холодным, неумолимым, непререкаемым тоном. – Мне не важно, примет меня лорд Уинн или нет. Я все равно встречусь с ним.

Слуга правильно воспринял суровое выражение его лица и убедительный тон. Он был молод и на полфута ниже Николаса, и испуг на его лице говорил о том, что он совсем растерян. Лакей откашлялся и хрипло произнес:

– Он нездоров, ваша светлость.

– Не сомневаюсь. Тем не менее, впустите меня и передайте ему, что я обыщу весь дом и найду его, если он настолько труслив, что не может спуститься ко мне.

Видя, как решительно настроен герцог, слуга спасовал и отступил назад, пропуская Николаса в прихожую.

Николаса проводили в гостиную с довольно скромной обстановкой. Поскольку он знал, что Кэролайн унаследовала городской дом покойного мужа, это помещение, по всей вероятности, арендовалось. Николас не стал садиться и стоял у камина, глядя на часы в углу комнаты. Он решил дать Уинну пять минут, с трудом сдерживая желание отправиться на его поиски.

Николас редко терял самообладание. Способность контролировать себя была неотъемлемой чертой его характера. К этому его обязывало общественное положение. Однако он не мог припомнить, что когда-либо испытывал такой гнев, как сейчас.

Этот человек смел, посягать на честь Кэролайн.

– Черт возьми, чего вы хотите, Роудей? Как вы смеете врываться в мой дом?!

Николас повернулся и устремил взгляд на вошедшего в комнату человека, с удовлетворением отметив, что тот бледен и едва держится на ногах.

– У меня есть большое желание убить вас, – спокойно сказал Николас.

Усмешка на бледном лице Уинна застыла.

– Я не понимаю почему, – выпалил он через мгновение. – Мне неизвестно, что эта сука наговорила вам, но...

Николас двинулся вперед.

– Я могу сделать это прямо сейчас, – сказал он с угрожающим видом. – Советую выбирать выражения, когда говорите о леди Уинн. Иначе я с удовольствием порву вас на мелкие кусочки даже голыми руками.

Уинн похолодел.

– Вы? Из-за женщины?

– Да, именно из-за нее.

– Послушайте, Роудей, разве она не одна из ваших случайных партнерш по постели? Вы меняете их как перчатки. Мне с трудом верится, что она имеет для вас какое-то значение. Она просто шлюха, готовая раздвинуть ноги сразу для двух мужчин. Почему вас беспокоит, если она и мне окажет подобную услугу?

Николас почувствовал, что его руки сжались в кулаки, и глаза на мгновение застлала красная пелена. Он сделал глубокий вдох, понимая, что если прикоснется к Уинну сейчас, то свернет ему шею.

Едва сдерживаясь, он сказал сквозь зубы:

– Если бы вы имели хоть малейшее представление о том, какой соблазн я испытываю сейчас пренебречь тем фактом, что убийство является преступлением в Англии, то немедленно заткнулись бы. Я могу вызвать вас на дуэль и убить завтра на заре без всякого раскаяния, раздавив как гнусное насекомое, но я не сделаю этого. Сейчас вы помолчите и послушаете, что я вам скажу, понятно?

На мгновение Николасу показалось, что Уинн сейчас повернется и убежит. Но тот остался на месте и, наконец, осознав реальную угрозу, потерял кураж.

– Так-то лучше, – тихо сказал Николас. – Думаю, мы поняли друг друга. Давайте договоримся. Вы навсегда отстанете от нее. Если она появится на каком-нибудь светском мероприятии, и вы тоже окажетесь там, вы немедленно уйдете. Я полагаю, вам следует провести следующие несколько месяцев за городом, пока мой гнев не утихнет. Если мы случайно встретимся в городе, я не отвечаю за себя. Вы меня знаете. Думаю, я достаточно ясно дал вам понять, какие могут быть последствия.

Уинн открыл рот, словно намереваясь возразить, однако благоразумно промолчал. Его тусклые глаза сузились до маленьких щелочек, а руки дрожали. Мужчины, терроризирующие женщин, часто оказываются трусами, и Уинн не был исключением.

– Позвольте продолжить. Если вы скажете хоть одно дурное слово о ней, я погублю вас в общественном, финансовом и во всех других возможных отношениях. Семья Мэннинг имеет огромное влияние в Англии и на континенте. Принц-регент – мой друг. Вы будете изгнаны из общества, лишены имущества и высланы из страны, если только попытаетесь распространить слух об участии Кэролайн в известном споре.

– Если он только откроет рот, то ответит передо мной тоже.

Услышав эти слова, сказанные ледяным тоном, Уинн вздрогнул и повернулся на голос.

– Мэндервилл, – глухо произнес он. – И вы здесь. – На лбу его выступили капли пота.

Да, это был Дерек. Он стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку.

– Ваш лакей не решился задерживать меня, поскольку Ник уже здесь. Я вижу, он держит себя в руках, хотя, должен признаться, узнав, что герцог Роудей прибыл сюда, я ожидал кровопролития.

– Это может случиться, – сказал Николас, подчеркивая каждое слово, – если он посмеет оскорбить леди еще раз. Что привело тебя сюда, Дерек?

– Моя невеста сообщила о том, что сотворил этот тип, – сказал Дерек, глядя на Уинна. – Я был уверен, что вы оба встретитесь этим утром, после того как она разбила вазу с цветами о ваш непрошибаемый череп, Уинн. Мне дали указание избавить этого негодяя от иллюзий, будто бы он может безнаказанно беспокоить леди Уинн.

– Я могу выдвинуть против вашей невесты обвинение в связи с нападением, – сказал Уинн, но, судя по выражению его глаз, это была лишь слабая попытка защититься. – Она застала нас в романтической ситуации, но не поняла этого. Кэролайн пыталась соблазнить меня, а когда дошло до дела, стала сопротивляться. Я...

Николас в два шага приблизился к лорду, схватил его за горло и прижал к стене с такой силой, что картина над камином закачалась.

– Вы зашли слишком далеко. Таких действительно надо давить.

Уинн тяжело дышал, и лицо его покраснело, когда Николас усилил давление.

В этот момент Дерек медленно произнес:

– Мне кажется справедливым твое намерение убить этого типа, но все-таки будет лучше, если ты отпустишь его.

Друг был прав, и Николас, ослабив захват, отступил назад. Уинн, понурив голову, потер рукой шею, его тусклые глаза покраснели.