Легкомысленные - С. Стивенс

– Салют.

Он положил руку на стол так, что наши пальцы соприкоснулись.

– Привет.

Я застенчиво посмотрела на него, мечтая обнять. Переступила ближе, чтобы коснуться его всем телом.

Он улыбнулся и легонько провел пальцем по моей ноге, упакованной в джинсы, так как я оказалась необычно близко.

– У тебя был такой вид, будто ты думала о чем-то неприятном. Хочешь что-то сказать?

Глаза Келлана вдруг стали почти печальными и едва ли не исполненными надежды. Это было странно, но я не понимала, в чем дело.

Я собралась ответить, но в этот момент Гриффин, отлепившийся от барной стойки, подошел к нам и хлопнул Келлана по плечу. Тот немедленно отодвинулся от меня.

– Чувак, зацени вон ту цыпочку в баре. – Гриффин куснул костяшку пальца. – Она меня хочет, вся извелась… Как по-твоему, присунуть ей в подсобке?

Какое-то время Гриффин обдумывал это, а я скривилась от отвращения и глянула на ту, о ком он говорил. Хорошенькая, правда, но пялилась больше на Келлана, чем на него.

Похоже было, что Гриффин тоже это заметил.

– Мать твою за ногу! Ты что, ее уже оприходовал? Меня достало подбирать за тобой объедки. Они только и знай твердят…

Он не успел объяснить, о чем твердят женщины, так как Келлан с силой толкнул его в грудь:

– Грифф!

– Чувак, ты чего? – Гриффин растерялся.

Келлан махнул в мою сторону. Я мигом расстроилась. Он что, якшался с этой особой? Затем мне стало стыдно. Мы были просто друзьями. Я не имела на него прав. Какое мне дело?

– А, Кира! Привет!

Гриффин сказал это, как будто не замечал меня до сих пор и не ляпнул ничего ни грубого, ни обидного; так оно и было, наверное, на его взгляд. Он снова хлопнул Келлана по плечу и направился к даме, так или иначе намереваясь сделать все, что мог.

Келлан выглядел дурак дураком. Ничего не добавив, он повернулся и пошел к своему столу.

Оставшуюся смену я гадала, было ли у Келлана что-нибудь с той девицей. Раздумывая, не была ли я просто еще одной в их веренице. Прикидывая, о чем таком не уставали твердить женщины. Удивляясь молчанию Келлана после ухода Гриффина. Недоумевая по поводу странного выражения его лица еще до появления басиста. Пытаясь решить, не станет ли продолжение наших с ним игрищ полным идиотизмом. Не понимая, отчего у меня весь вечер сосало под ложечкой. Не будучи в силах ответить, почему я тратила столько времени на размышления о Келлане…

Ощущая себя не в своей тарелке, я попросила Дженни подбросить меня до дома – ее, а не Келлана, который, конечно же, любезно изъявил готовность задержаться до конца моей смены. Но перед выходом из бара он пару раз зевнул, быстро глянув на меня с легкой улыбкой, и я заключила, что к моему приезду домой он уже будет спать, поэтому меня несказанно удивило, когда Келлан, стоило мне переступить порог, потянул меня к себе в комнату. Он явно дожидался моего возвращения.

Келлан спокойно притворил дверь и проказливо, единым плавным движением прислонил меня к ней. Затем, придерживая ее с обеих сторон от меня, он стал подаваться вперед, пока между нашими губами не пролегли считаные сантиметры. В этой позе он и застыл, чуть приоткрыв рот и тихо дыша мне в лицо.

– Прости за Гриффина, – шепнул Келлан. – Его иногда вроде как заносит.

Он выдал умопомрачительную улыбку.

Я не могла говорить. Не могла придумать, что ответить. Мне хотелось спросить о девушке, но томление сковало мое тело. Я даже не могла пошевелиться, чтобы оттолкнуть Келлана, и оказалась притиснутой к двери, удерживаемой на месте его чувственным телом, – мое же собственное выдохлось. Я ощущала передозировку своей же зависимостью. Он стоял слишком близко, нестерпимо близко. Мне нужна была пауза, ведь слов подобрать я не могла.

– О чем задумалась? – прошептал он рассеянно, по-прежнему в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я попыталась заговорить, велеть ему отойти, освободить пространство, чтобы мысли вернулись ко мне, но продолжала стоять в безмолвном оцепенении. Он здесь, вплотную ко мне – и от него так хорошо пахло. Мое дыхание участилось, и он это заметил.

– Кира, о чем ты думаешь прямо сейчас? – Дыхание Келлана чуть тревожило мою кожу, вызывая дрожь. – А, Кира?

Он смерил меня взглядом и плотно прижался ко мне. Я судорожно глотнула воздуха, но слова так и не выговаривались. Его руки прошлись по моим плечам, достигли талии и застыли на бедрах. Губы разомкнулись, а дыхание участилось под действием нараставшей страсти, которая читалась в его глазах. Пытаясь замедлить свое, я приоткрыла рот. Нужно остановиться, я должна высказаться…

– Кира… Скажи что-нибудь.

Его слова эхом повторили мои мысли.

Казалось, что долю секунды его глаза боролись с чем-то. Затем он ткнулся в меня лбом, дыша приглушенно, однако с силой. Он втиснул колено промеж моих ног, устранив последние зазоры между нами. С моих губ сорвался стон, но слова так и не складывались. Издав горлом звук, Келлан закусил губу и запустил руки мне под блузку. Происходящее перестало быть безобидным флиртом. В этом не было ни грана невинности.

– Пожалуйста… Скажи что-нибудь. Ты хочешь, чтобы я?..

Он резко и грубо выдохнул и, чуть пригнув голову, провел языком по моей верхней губе, изнутри. Пальцы скользнули по лифчику, метнулись к шее. Я прерывисто вздохнула и закрыла глаза. Издав еще один глубинный звук, он поцеловал все ту же губу и проник языком в мой рот. Я вздрогнула и задохнулась, и вот он утратил всякий контроль. Притянув меня за шею, он поцеловал меня по-настоящему, взасос.

Его губы, впившиеся в мои, заставили мое сердце учащенно забиться. Наконец я обрела способность пошевелиться. Задыхаясь, я отстранила Келлана от себя. Это шло вразрез с моими правилами и перестало быть невинным занятием. Но было поздно. Как бы это теперь ни называлось, я хотела большего.

Келлан вскинул руки, как будто защищаясь от удара.

– Прости. Я решил… – прошептал он.

Шагнув к нему, я положила одну руку ему на грудь, другую на шею, привлекая его к себе. Он замолчал и перестал дышать. Он даже в смятении отступил на полшага, прежде чем я насильно вновь притянула его ближе. Тяжело выдохнув, я закусила губу. Я видела, как паника в его глазах сменилась смущением, а затем – огнем, набиравшим силу. Отлично, он хотел меня. Заметив, как приоткрылся его рот и как участилось дыхание, приходя в унисон с моим собственным, я ощутила свое могущество и поняла, что теперь могла толкнуть его на кровать и делать с ним все, что заблагорассудится.

Я провела руками по его напрягшейся груди и потянула за ременные петли на джинсах, пока наши бедра не соприкоснулись.

– Кира?.. – спросил он срывающимся голосом, бросив взгляд на мою комнату, где спал Денни.

Его руки оставались чуть поднятыми, как будто он сдавался на мою милость.