Сплетня - Катя Саммер

Я удивленно приподнимаю брови. Не ожидал, что он выговорит нечто подобное без запинки. Умником он никогда не казался, а предводителем восстания – тем более.

– Так что, мужики, – продолжает он, указывая на Савельева, – предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы вышвырнуть это из команды?

И сам же первый поднимает руку. А следом в воздух быстро взлетают руки всех остальных. Даже запасные игроки тянут ладони вверх.

– Единогласно, – пожав плечами, наигранно безразличным тоном выдает Андрей, лишь после повышая голос до крика: – Пошел на хрен из нашей команды!

Вау, впечатляет! Не смотрю в сторону Савельева, когда тот поднимает кипеж и пытается спорить с тренером, но слышу, что Михалыч на простом матерном языке, которым любит вещать во время тренировок, указывает ему на дверь. От представления меня отвлекает Андрей, который, подойдя, стягивает красную повязку с плеча и демонстративно передает ее мне:

– Сохранил целой и невредимой.

Я не притрагиваюсь к ней. Оглядываю всю команду за его спиной, а они смотрят в ожидании, замерли. Кажется, для них все это правда важно. Намного важнее, чем для меня, и мне становится стыдно. Потому что когда-то я взял на себя обязательства капитана так же легко, как позже предал их доверие. Мотаю отрицательно головой.

– Ты заслужил ее, – отказываюсь я. – Потому что тебя и правда волнует судьба команды и… в общем, вся эта муть. Думаю, здесь возражений не будет?

Обвожу взглядом команду, парни кивают, соглашаясь со мной. Спешат поздравить Андрея, которого я впервые за долгое время вижу смущенным. Значит, поступил я верно. Жму ему руку и собираюсь свалить, но команда так просто не отпускает. Тренировка в целом закончена после «всех этих соплей», как выражается Михалыч, и пацаны хотят завалиться вместе в бар, чтобы отметить. И тренера на свой страх и риск зовут с собой, за что получают нагоняй, который запикали бы в кино длинным гудком секунд на пятнадцать. Уламывают меня пойти с ними, но я обещаю присоединиться чуть позже, потому что есть дело.

– Такое светловолосое дело? По имени Лилия? Мы слышали, – осмелев, подкалывает Андрей, и парни вторят ему протяжным «у-у».

Я показываю им всем средний палец и напоминаю не хаметь. После мы еще недолго перебрасываемся тупыми приколами. Они берут с меня слово, что увидят мою рожу сегодня в баре, а уже в дверях я сталкиваюсь с тренером, который явно меня поджидал.

– Сообщения в чате читай, – говорит небрежно, будто ему все равно, но я знаю, что это не так. Болеет он душой за команду. Может, поэтому мы всегда хорошо играли в студенческой лиге. – В первых числах января соберу вас на тренировку. Не придешь…

А вот и угрозы пошли.

– Приду, – перебиваю, повторяя за ним интонацию.

– Хорошо. И… – Он набирает больше воздуха в легкие. – Лиза рассказала мне все. Правильно ты, конечно, сделал. Только в следующий раз не закрывайся от всех. Мы здесь на одной стороне.

– Ага, – бросаю слегка растерянно, потому что не привык к подобным откровениям. Они всегда застают меня врасплох.

По ступеням из главного корпуса я сбегаю, параллельно набирая номер сестры.

– Я же просил тебя не лезть к Михалычу, – напоминаю, как только меня соединяют с ней.

– Ой, просто скажи спасибо, и все! – заявляет в ответ. Еще и недовольно.

– Спасибо, – улыбаюсь в трубку. – Но буду премного благодарен, если все же послушаешь меня в следующий раз.

– Ага. В следующий раз – обязательно, – ржет надо мной.

И уверен же, что, как всегда, сделает по-своему. Вот такая она.

– Обязательная, а ты где вообще? Могу забрать вас с Лилей.

По ощущениям будто зависаю над пропастью, пока жду ответ.

– Лилю забери, а я уже дома, сплю.

Выдохнув, слышу на фоне знакомое полусонное бормотание.

– С Тимом?

Эти двое окончательно оккупировали наш диван в гостиной. Я уже несколько раз заставал их спящими под работающий телевизор – то валетом, то в обнимку. И, наверное, я даже рад таким изменениям, потому что Лиза наконец переключилась на реальную жизнь, стала ходить в универ, а Тим, наоборот, спать, – в последнее время наблюдается обратное превращение из зомби в человека, как в том странном фильме про «Тепло наших тел». Только бы эти двое перестали дурачить себя и нас.

– Ага, с ним. Он всю ночь помогал мне вешаться в универе. Мы вернулись под утро. А Лиля собиралась остаться до конца просмотра, чтобы узнать итоговые баллы. Она переживает, что сноб завалит ее, а там, если что, можно попробовать оспорить результат на месте. Я не писала ей, сейчас гляну. – Слышу некоторое время шуршание в динамике и после снова голос Лизы: – Ну, полчаса назад она еще была там.

– Хорошо.

– И, Дань…

– Что? – Мне не нравится ее тон. Она будто собирается сообщить новость, которая мне не понравится. Если она беременна, я…

– У Лили все-таки проблемы.

Черт. А вот сейчас перспектива беременности сестры не так уж и сильно пугает.

– Рассказывай.

И Лиза выдает все, о чем я догадывался, но точно не знал. Хотя масштабы бардака оказываются куда больше и неприятнее. Она говорит про записку с угрозами, о кафе, где доставали Лилю, обо всех анонимных гадостях, свалившихся ей на телефон за эту ночь. Последней каплей стала подножка, которую подставил Лиле тот самый Герман, чуть не убивший ее, когда скатился с перил… Как это было давно! И услышав, что Лиля расплакалась из-за него, а после все вывалила Лизе в женском туалете, я отказываюсь обещать сестре, что не трону его.

Уже собираюсь отключиться, когда Лиза, пытаясь меня отвлечь, догоняет словами о том, что Ларина догадалась. О нашем секрете на троих с Алиной, которая подсказала, где найти именно то, что я искал. Странно было бы, если нет, хотя лучше бы не стоило.

– О'кей, – отвечаю спокойно.

– И всё? – возмущается Лиза. – Говорила же, надо курьера посылать, чтобы не догадалась она, но нет – кто-то слишком рвался к Лиле. А то такая конспирация, и все зря!

– Не зря. Твоя умная подруга в любом случае догадалась бы. Главное, чтобы она надела его на этот чертов бал.

– Ну-у, разговор у нас с ней был долгий. Она миллион раз повторила, что не может принять такой подарок, но я шантажом и провокациями убедила, что у нее нет другого выхода, кроме как блистать в нем.

– Спасибо. Ладно, наберу ее.