Великолепная Софи - Джорджет Хейер

– Мне кажется, что в дымоходе устроил гнездо скворец, – бесстрастно заметила она. – Хотя Матильда говорит, что камин всегда дымит, пока дымоход не разогрелся. Посмотрим! Я нашла немного чая в кладовой, Матильда сейчас приготовит нам его. Она и не знала, что он там есть. Интересно, сколько времени он пролежал в шкафу?

– Интересно, – эхом откликнулся его светлость, увлеченный мыслью о том, что этот чай является свидетелем давно забытых дней в Лейси-Мэноре.

– К счастью, чай со временем не портится, – сказала Софи. – Или портится?

– Не знаю, но мы это сейчас увидим, – ответил Чарльбери. Он прошелся по холлу, рассматривая картины и орнамент.

– Как преступно позволять этому месту разрушаться! – заметил он. – Это превосходная дрезденская группа, а в этого Арлекина я просто влюбился. Интересно, почему бы вашему отцу не сдавать этот дом какой-нибудь уважаемой семье на время своего отсутствия, вместо того, чтобы позволять ему гнить.

– Видите ли, очень много лет здесь жила моя тетя Клара, – пояснила Софи. – Она была очень эксцентрична и держала котов, она умерла два года назад.

– Я не думаю, что она хорошо заботилась о доме, – сказал Чарльбери, отставляя стакан, чтобы рассмотреть пейзаж в тяжелой золоченой раме.

– Нет, боюсь, вы правы. Впрочем, неважно! Сэр Горас скоро наведет здесь порядок. Матильда должна была приготовить столовую, мы вскоре сможем перейти туда. – Она слегка нахмурилась. – Единственная вещь, которая меня сейчас тревожит, это обед, – призналась она. – Мне не пришло в голову, что ни Матильда, ни я не умеем готовить. Вы можете сказать, что это пустяковое обстоятельство, но…

– Нет, – твердо прервал ее его светлость. – Я не скажу ничего подобного! Мы будем обедать здесь? Это необходимо?

– О да, я думаю, мы должны смириться с этим! – ответила она. – Я не совсем уверена, когда приедет Сесилия, но едва ли это будет раньше семи часов, так как она, видите ли, уехала утром в Ричмонд с моей тетей, и они собирались провести там весь день. Вас интересует живопись? Хотите, я покажу вам длинную галерею? Лучшие картины, по-моему, висят там.

– Благодарю, с удовольствием посмотрю их. Вы думаете, Ривенхол будет сопровождать свою сестру?

– Да, я предполагаю это. Кроме того, она вряд ли поедет одна и скорее всего в данных обстоятельствах обратится Именно к нему. Трудно сказать наверняка, но все же если Чарльз приедет не с Сесилией, то вскоре после нее. Давайте поднимемся на галерею, пока готовится чай.

Она направилась к лестнице, задержавшись возле кресла, чтобы взять с него свою большую дорожную сумочку. Галерея, протянувшаяся вдоль северной части дома, тонула в могильной темноте, тяжелые портьеры закрывали высокие окна. Софи стала раздвигать их, приговаривая:

– Здесь два Ван Дейка; что-то, приписываемое Гольбейну, хотя сэр Горас сомневается в этом. А это — портрет моей матери работы Хопнера. Сама я ее не помню, но сэр Горас говорит, что есть большое сходство, хоть на портрете она и самодовольная, совсем не так, как в жизни.

– Вы не очень похожи на нее, – заметил Чарльбери глядя на портрет.

– О, совершенно нет! Ее считали красавицей! – сказала Софи.

Он улыбнулся, но промолчал. Они перешли к следующей картине и так далее, по всей галерее, когда Софи предположила, что Матильда уже наверное приготовила им чай. Она решила, что портьеры надо снова сдвинуть, и Чарльбери подошел к окну, чтобы исполнить это для нее. Он завесил уже два окна и протянул руку к портьерам на третьем, когда Софи сказала у него за спиной:

– Чарльбери, не двигайтесь одно мгновение. Вы можете видеть летний дом с того места, где вы стоите?

Он замер, опираясь рукой о раму и только начал говорить:

– Я вижу что-то сквозь деревья, что может быть… – когда послышался громкий выстрел, и он отпрыгнул назад, сжимая свое предплечье, горящее, как будто его прижгли раскаленным железом. Мгновение он был в шоке, а затем увидел, что его рукав опален и порван, а сквозь пальцы сочится кровь, и что Софи опускает элегантный маленький пистолет.

Она была немного бледна, но успокаивающе улыбнулась ему и сказала, приближаясь:

– Я так прошу простить меня! Это было нечестно, но мне показалось, что если бы я предупредила вас, было бы хуже!

– Софи, вы свихнулись? – яростно спросил он, накручивая свой платок вокруг руки. – Какого черта вы это сделали?

– Пойдемте в какую-нибудь комнату, и я забинтую вам руку! У меня все приготовлено. Я боялась, что вы немного рассердитесь, так как, наверное, я причинила вам довольно сильную боль. Мне понадобилось много решительности, чтобы сделать это, – добавила она, мягко подводя его к двери.

– Азачем? Ради Бога, что я сделал, чтобы дать повод всадить в меня пулю?

– О, ничего! Сюда, пожалуйста, и снимите свой пиджак. Я опасалась, что цель будет колебаться, и я задену кость, но, кажется этого не случилось, не так ли?

– Нет, конечно же вы не задели кость! Это просто царапина, но я все же не понимаю, зачем…

Она помогла ему снять пиджак и закатала его рукав.

– О, это просто касательное ранение. Я так рада!

– И я тоже! – мрачно сказал его светлость. – Полагаю, мне повезло, что я еще жив!

Она засмеялась.

– Какая ерунда! С такого расстояния? Мне кажется, что сэр Горас мог бы гордиться мной; ибо моя цель была неподвижна, как будто я стреляла в стену, и, знаете, неудивительно, если моя рука дрожала. Сядьте, чтобы я могла промыть рану.

Он послушно сел, протянув руку над предусмотрительно приготовленным ею тазом с водой. У него было очень живое чувство юмора, и теперь, когда первый шок прошел, его губы невольно складывались в усмешку.

– Да, несомненно! – парировал он. – Можно легко вообразить, какое удовольствие доставит родителю такой поступок! Решительность – едва ли подходящее для этого слово, Софи! Вы даже не собираетесь падать в обморок при виде крови?

Она быстро подняла голову от раны.

– О Боже, нет! Я неизбалована, вы ведь знаете!

Услышав это, он закинул голову и громко расхохотался.

– Нет, нет, Софи! Вы не избалованы! – с трудом проговорил он сквозь смех. – Великолепная Софи!

– Я прошу вас не двигаться! – сурово сказала она промокая его руку мягкой тканью. – Видите, кровь уже почти остановилась! Я посыплю рану порошком из василиска и забинтую, и вы снова хорошо себя почувствуете.

– Я совсем не чувствую себя хорошо и, вероятно, вскоре свалюсь в лихорадке. Зачем вы сделали это, Софи?

– Ну, – начала она совершенно серьезно, – мистер Вичболд сказал, что за этот побег Чарльз вызвал бы вас на дуэль или избил бы вас, а мне бы не хотелось ни того, ни другого.