Токсичные желания - Надя Брекель

— Открой чертову дверь! Я с тобой не пойду. — Она опускает руки.

— Неправильный ответ. — Я начинаю понемногу отъезжать.

— Кольт. — Она сильнее колотит в мое окно. — Прекрати валять дурака и открой чертову дверь, это не смешно.

Я разражаюсь смехом от этого комментария.

— Хотя отчасти так и есть.

— Я собираюсь вызвать полицию, — говорит она, указывая на меня пальцем. Мой член становится твердым при виде нее, и трахните меня. Ни одна девушка никогда не производила такого эффекта на меня или мой член. Даже в ярости она абсолютно сногсшибательна.

Она принадлежит Блейку, придурок.

Напоминаю я себе, но это никак не влияет на ситуацию в моих штанах.

— О да, они сразу же ухватятся за это. Игрок НФЛ крадет одежду молодой девушки, потому что у него фетиш на обувь, — говорю я, водя руками по приборной панели в такт каждому слову. — Давай, Эбигейл. Надо придумать что-нибудь получше.

Я сдаю назад еще на несколько дюймов на подъездной дорожке к дому ее родителей.

— Остановись! — кричит она. — Ты устраиваешь сцену. — Ее лицо начинает краснеть. И я не уверен, от смущения это или от гнева.

— Это не я кричу, — говорю я с ухмылкой.

Она громко стонет, и я вижу, как вены вздуваются у нее на шее.

О да, она разозлилась, но я не сдамся.

— Кроме того, милая, мне нужно отдать тебе эти кассеты. — Я знаю, что просто раззадориваю ее еще больше, но, как я уже сказал, если бы она не была такой чертовски очаровательно зла, возможно, я бы уже сдался.

— Они мне на хрен не нужны!

— Да, ты хочешь их.

Точно так же, как ты хочешь меня.

— О, боже, посмотри на время. Я лучше пойду. Боди будет удивлен.

Я сдаю еще немного назад, и половина моего грузовика оказывается на главной дороге, и если я не сдвинусь с места, то перекрою движение.

— Ладно, отлично. Я сяду. Просто открой эту чертову дверь, — говорит она, вскидывая руки в воздух.

Я люблю настойчивость. Оно всегда побеждает сопротивление — преимущества профессионального спортсмена. Мы не так легко сдаемся, когда хотим чего-то добиться, и терпение становится похожим на глоток холодного чая в жаркий летний день. Успокаивает.

Я слегка притормаживаю и открываю дверцу машины. Она открывает заднюю дверь вместо передней.

— Почему ты сидишь сзади? — спрашиваю я, слегка оглядываясь через правое плечо.

— Потому что ты задница, я заберу свои вещи. — Она пытается вытащить свой чемодан, но я слишком быстр и дергаю ее за футболку, чтобы затащить внутрь.

Она визжит, но я не обращаю на это внимания.

— Что за черт! — Говорит она, когда я хватаюсь за ее футболку.

Я быстро даю задний ход, так что дверь закрывается сама по себе. Как только это происходит, я отпускаю ее футболку и запираю двери, нажимая кнопку безопасности для детей, прежде чем тронуться с места. Она в замешательстве откидывает волосы с лица на заднем сиденье.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Верни меня обратно прямо сейчас, — Ее голос пронзителен. Он почти токсичен для моей души, но я позволяю ему плавно опуститься вниз, заполняя темную дыру, затянувшуюся в моей груди, потому что я не отступаю.

— Нет, — ворчу я.

— Я сказала, сейчас! — Она кричит.

— В этом доме у тебя нет никого, кто заботился бы о тебе, — говорю я ей

— А в твоем доме есть? — Спрашивает она, уже немного спокойнее.

Я бросаю взгляд в ее сторону в зеркало заднего вида. Ответ на ее вопрос приходит так быстро и так сильно вертится у меня на кончике языка, что мне хочется рассказать ей. Но я этого не делаю, и она пристально смотрит на меня. Мой невысказанный ответ повис между нами. Она замирает, осознание смягчает ее взгляд.

— Мы собираемся забрать Боди, а потом поедем домой.

— Это безумие. — Она скрещивает руки на груди и откидывается на сиденье моей машины. Ее глаза вспыхивают. Она напряжена и зла и, вероятно, думает, что позже разберется со мной под посторонними взглядами, но мне все равно. Она у меня. Я понятия не имею, о чем сейчас думают ее родители, и мне все равно. Пусть они почешут в затылках и подумают о том, чего хотят, в течение следующих пяти минут, потому что именно столько времени им потребуется, чтобы снова забыть о ее существовании.

Неудивительно, что она приняла предложение Джоша без большой борьбы. Я не думаю, что над ней надругались, приставали или что-то в этом роде. Но очевидно, что ею пренебрегали.

— Я не один из твоих братьев, — говорит она себе под нос. — Ты не можешь спасти меня.

Я знал, что она имела в виду под этим заявлением. Я не могу спасти ее, чтобы избавиться от чувства вины за то, что не спас Блейка. И она права. Я бы никогда не простил себя за то, что не отнесся к его зависимости более серьезно. Но это не значит, что я не мог попытаться помочь ей. Знаю, что Блейк хотел бы, чтобы я это сделал.

С нарастающим напряжением из-за эмоций в этом грузовике я сильно жму на газ и выезжаю на дорогу, ведущую домой.

31

ЭБИГЕЙЛ

Без музыки, украшающей процесс, время — это просто набор скучных производственных сроков или дат, к которым должны быть оплачены счета.

— Фрэнк Заппа

Мы пришли к новым условиям. По сути, теперь я арендатор. Хотя конечная цель — остаться здесь, чтобы в конце концов накопить денег на свое жилье, но я не могу жить за его счет, как раньше. Возможно, я могла бы оправдываться, когда идея была в воздухе, но теперь, когда есть определенный план, все должно быть по-честному, как бы он ни отказывался.

— Мне не нужны твои 80 долларов на оплату счета за воду, Эбигейл.

Прошло семь дней с тех пор, как он вынудил меня покинуть родительский дом, и мы исполнили эту песню и танец дважды на этой неделе.

— Я знаю, что ты не хочешь, но я хочу. Позволь мне оплатить счет за электричество, — умоляю я, кажется, в десятый раз.

— Нет, — рявкает он.

— Я все равно сделаю это. — Я беру счет с островной стойки на кухне, но он выхватывает его у меня из рук с рефлексами ниндзя.

— Почему я должен говорить тебе оставаться здесь, чтобы сэкономить деньги, а потом говорить тебе тратить больше денег? — Он приподнимает бровь, глядя на меня.

— Я коплю деньги. И могу