Личная ведьма Его Величества - Missis Stranger

я никогда этого не узнаю.

Я оцепенела, чувствуя, как мир вокруг меня расплывается. Его последние слова эхом отдавались в голове, смешиваясь с оглушительной тишиной храма.

Ненависть, жалость, презрение, сомнения и уверенность - все смешалось в один клубок, разрывая меня изнутри.

"Мы одинаковые… скоро ты это поймешь." Что он имел в виду? Неужели он и правда увидел во мне отражение своей собственной тьмы? Эта мысль обжигала как кислота. Я всегда считала себя на стороне света, борцом за справедливость. Но если Кассиэль прав, то где же проходит граница между добром и злом?

Ведь даже сейчас, когда его уже нет, он продолжает плести паутину сомнений в моей голове. Что мне теперь делать со всем этим?

Тишина давила на плечи, словно тяжелая плита. Смотреть на распростертое тело Кассиэля было мучительно.

Я чувствовала себя опустошенной, словно из меня высосали все жизненные силы. Победа оказалась горькой на вкус, оставляя после себя лишь пепел разочарования и смутное ощущение потери. Он унес с собой часть меня, часть, о существовании которой я даже не подозревала.

Его глаза смотрели в пустоту, больше не отражая былой насмешки и коварства. Передо мной лежал лишь мертвый человек, с обветренными губами, хранящий тайну своей последней любви.

Я отвернулась, напряженно вглядывалась в ауру Ирвена, пытаясь понять сработало или нет.

Вдруг герцог обманул и проклятие было не его рук дело. Но тьма действительно отступала, нехотя, цепляясь своими щупальцами за нутро Ирвена, шипя от бессилия, но отступала, всасываясь обратно в герцога.

Я облегченно выдохнула. Значит, Кассиэль не врал, и этот кошмар наконец-то закончится.

Ирвен стоял, неподвижно, как статуя, и наблюдал за происходящим. В его глазах не было ни триумфа, ни радости, лишь усталость и какое-то глухое безразличие. Он выглядел так, словно бремя власти наконец-то раздавило его.

- Почему я не удивлён?- произнёс он, подойдя к королю северных земель и снимая с него корону:

- Это принадлежит мне по праву! Эллиана ползала у его ног и скулила, как побитая собачонка: - Ирвен, прости, я не хотела, это всё отец! Он меня заставил! Я любила и люблю только тебя...

Ирвен даже не взглянул на валяющуюся в пыли бывшую невесту. Он водрузил корону себе на голову:

- Стража, этих двоих в темницу! И пусть готовятся к казни за измену и попытку государственного переворота!

Эллиану подхватила под руки стража, и она, захлебываясь в слезах, продолжала что-то лепетать об отце и любви. Ее жалкие мольбы растворялись в холодной тишине храма, не находя отклика. Лже-короля также поволокли прочь, он опустил голову, словно смирившись со своей судьбой.

Я подошла к Ирвену, стараясь не смотреть на безжизненное тело Кассиэля.

- С тобой все в порядке? - спросила я, — насколько сильно ты ранен?

Он улыбнулся, слегка поморщившись:

- Пустяки, не бери в голову, со мной всё хорошо. Он подошел ко мне, его лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Склонившись мужчина легко коснулся губами моего лба.

- Спасибо, — прошептал он, — Ты спасла меня. Снова, — прошептал он, глядя на меня усталыми глазами.- Я бы не справился без тебя.

- Мы справились, — поправила я, чувствуя, как тяжесть последних дней постепенно отступает.

Ирвен подошёл к телу герцога и выдернул меч. Тот с мерзким хлюпаньем вышел из тела. Клинок был полностью залит кровью, она стекала по лезвию и капала на пол, образуя небольшую лужицу. Ирвен отбросил меч в сторону и окинул взглядом собравшихся. В его взгляде не было ни капли милосердия, лишь неумолимая решимость.

Он поднял руку, и все затихли.

Ирвен оглядел присутствующих. Придворные все еще стояли на коленях, ожидая его приказа. В его голосе зазвучала сталь:

- Поднимитесь! С этого дня в королевстве будет править справедливость и милосердие. Все виновные понесут заслуженное наказание, но невиновные не пострадают.

Зал взорвался приветственными криками. Лица придворных посветлели, в глазах появилась надежда. Ирвен снова поднял руку, призывая к тишине.

- Сегодня мы оплакиваем смерть герцога, — сказал он, — Но его злодеяния не будут забыты. Память о них послужит нам уроком, чтобы никогда не повторять ошибок прошлого.

В ответ послышался робкий шепот, который постепенно перерос в оглушительный рев ликования. Народ приветствовал своего истинного короля

Я смотрела на Ирвена и понимала, что он справится. Он станет хорошим королем, мудрым и справедливым. Но что буду делать я? Моя роль в этой истории подошла к концу. Я выполнила свой долг, но что ждет меня впереди.

Я отступила на шаг, стараясь скрыть смятение. Проклятие снято, но что дальше?

Будущее казалось туманным и неопределенным.

Я наблюдала за происходящим, чувствуя себя посторонним наблюдателем в этой трагической пьесе. Все закончилось, Ирвен вернул себе трон, проклятие сняли, справедливость восторжествовала. Но почему-то не было ни радости, ни облегчения. Лишь пустота и горечь.

Но тут Ирвен пошатнулся и как подкошенный рухнул на пол, заливая его багрово-алой кровью, корона свалившись с его головы покатилась к моим ногам.

61.

В воздухе повисло недоумение, шум ликования смолк.

Я бросилась к нему, опустившись на колени. - Ирвен, что с тобой?!- выкрикнула я, в панике ощупывая его пульс. Он был слабым и прерывистым.

Холодный пот покрывал его лицо, губы посинели. Я судорожно огляделась вокруг, ища помощи, но все словно оцепенели, наблюдая за разворачивающейся драмой.

Я осмотрела тело Ирвена на предмет ран, но несмотря на то, что он потерял много крови, ни одна из них не выглядела настолько серьезной, чтоб привести к такому состоянию.

Отчаяние сжало мое сердце ледяным кулаком. Я не знала, что делать.

-Держись, Ирвен, — прошептала я, крепче сжимая его руку. Его веки затрепетали, и он приоткрыл глаза. В них плескалась мутная пустота, словно жизнь покидала его. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

- Вызовите лекаря! - крикнула я, не в силах скрыть паники, охватившей меня.

Но внутри меня уже росло осознание, что, возможно, это не физический недуг. Я почувствовала, как над нами словно сгущаются тучи, как мрачные тени, которые не удалось развеять.

Я взглянула на его ауру и похолодела от ужаса.

Она мерцала, словно догорающий уголек, окружённая зловещими щупальцами тьмы. Они тянулись к нему, словно голодные призраки. Проклятие все еще цеплялось за него, даже после смерти Кассиэля, высасывая остатки жизненных сил. Тьма, отступая к герцогу, высвободила последний удар, отравляя Ирвена напоследок.

Я оценила "прощальный подарок" Кассиэля, который будто