Смертельная жара - Патриция Бриггз

Как только он ушел, Анна предложила:

— Хочешь, я сыграю?

— Нам нужна музыка, — сказал Чарльз. — Мне нужно, чтобы ты начала играть, твоя музыка живет в виолончели.

— Духи сегодня говорят с тобой. Что они говорят?

— В этом-то и проблема, — ответил он. — Обычно я точно знаю, чего они от меня хотят. Мне просто нужно решить, соглашаться им помочь или нет. Но на этот раз… Я могу только довериться своей интуиции.

— Для меня этого достаточно, — сказала она, когда Макс вернулся в комнату неся в холщовой сумке виолончель.

Анна взяла инструмент и бегло осмотрела.

— Новые струны, — заметила она, настраивая его. — Неплохой инструмент. — Она взяла смычок, быстро натерла его канифолью и провела по струнам. Услышав звук, она приподняла брови. — Лучше, чем я думала. Не так хорошо, как та виолончель, что ты мне подарил, но лучше, чем большинство инструментов, которые есть у студентов. Ты уже решил, что мне играть?

— Что-то красивое, но все же веселое.

Анна кивнула и начала играть.

— Властелин колец, — испуганно пробормотал Макс.

Чарльз закрыл глаза, прислушиваясь, и духи не были против такой музыки. Он начал напевать под игру виолончели. Никаких слов, только музыка, пока не стали нужны слова. Он настолько погрузился в музыку, которую они с Анной превратили в свою собственную песню, что даже не понял, на каком языке поет, не говоря уже о том, что означают слова. Они были просто частью музыки, которую они с Анной создали вместе.

Музыка нарастала, и сила струилась по его рукам к ладоням, и он положил ладони на Джозефа. Когда все закончилось и жар исчез, Джозеф спокойно уснул. Огонь в венах Чарльза исчез. В комнате стало тихо, и он знал, что был прав ранее.

По какой-то причине дети, которых убил фейри, что напал на семью Сани, очень интересовались Джозефом. Чарльз не собирался раскрывать это Мэгги, которая не очень верила в мертвых. Может, ему стоит рассказать Джозефу.

Чарльз накрыл спящего старика одеялом, пока Анна убирала виолончель обратно в футляр. Макс молча забрал инструмент, и они все вышли, тихо закрыв за собой дверь. Макс направился дальше по коридору вглубь дома, но остановился.

Он повернулся к ним и встретился взглядом с Чарльзом.

— Любой, кто такое услышит, поверит в магию, — сказал он.

Потом он ушел, а Анна повела Чарльза по коридору в другую сторону, к главной части дома.

— Что ты сделал? — спросила она.

— Понятия не имею, — ответил он. — И меня это немного беспокоит.

Анна глубоко вдохнула, словно должна была выступать с речью, натянула на лицо широкую улыбку и сказала:

— А меня немного успокаивает то, что не только я не знаю, что происходит. Вот если бы у меня был сценарий этой пьесы, я бы знала, что, черт возьми, должна делать.

Пока Чарльз творил волшебство, Мэгги, Маки и Майкл приготовили всем сэндвичи, потому что у Эрнестины был выходной. Мэгги изо всех сил старалась подбодрить детей.

— Где Челси? — спросил Чарльз. Анна вспомнила, что Челси собиралась вернуться домой с детьми.

— Тери съела что-то не то, и ей плохо, так что мама одолжила костюм и выйдет вместо Тери на квалификационный заезд фьючерити по вестерн-плеже, — объяснил Макс.

— Анали Хостин сказал, что она должна это сделать, — добавила Маки.

— Ешь, — сказала Мэгги, ставя огромную тарелку с бутербродами на стол, на котором стояли куча наполненных тарелок.

— Какие у вас планы на вторую половину дня? — спросил Макс. — Если вы не заняты, Хостин предложил мне показать вам ранчо. Он сказал напомнить вам, что вы гости, а не охранники. Он попросил двух своих волков вернуться с выставки. Они патрулируют территорию.

Анна посмотрела на Чарльза.

— Меня это устраивает, — кивнул он.

— Каких лошадей Хостин хотел вам показать? — спросил Макс.

— Я оставила список наверху, — сказала Анна. — Я сейчас за ним схожу.

Анна и Маки помыли посуду, а Макс просматривал список, делая пометки карандашом.

— Мы могли бы прокатиться, Анна, — предложил он, закончив писать. — Меррилегс здесь. В этом году мы не будем показывать ее на большой выставке. Она больше подходит для прогулок, чем для арены, хотя в этом она не так ужасна, как Портабелла.

Анна была рада выйти из дома и подальше от сердитой Мэгги. Это Чарльз заставил Мэгги не входить с ними в комнату Джозефа. Так почему же она злится на Анну? Мэгги даже не взглянула на нее с тех пор, как они спустились по лестнице.

Ладно, Анна все прекрасно понимала. Ей это не нравилось, она чувствовала себя несправедливо обиженной, но все понимала. Чарльз объяснил, почему оставил Мэгги внизу, и Мэгги могла это принять. Но дело в том, что Анна поднялась наверх с ним и Джозефом. Юная Анна-оборотень заняла место Мэгги.

— Было бы весело прокатиться, — сказала Анна, и Чарльз кивнул.

— Можно мне пойти с вами? — спросил Майкл.

— Конечно, — ответила Мэгги.

Маки хотела что-то сказать, но посмотрела на бабушку и заколебалась, но все же сказала.

— Бабушка, я сегодня устала от лошадей. Я не хочу больше кататься.

— Тогда ты можешь остаться со мной, — предложила Мэгги. — Мы пойдем поиграем в «Страну сладостей».

Макс нашел подходящие седла и уздечки, и они сами оседлали лошадей.

— Впервые я сел на лошадь, когда мне было восемь лет, — произнес он, помогая Майклу чистить лошадь. Это был невысокий, крепкий, пятнистый, как леопард, наполовину араб по кличке Ромео. — Кейдж встречался с моей мамой и сказал: «Поехали кататься на лошадях». Когда мы с ней вернулись домой тем вечером, я сказал…

— Что она должна выйти за него замуж, — закончил Майкл. — У него есть лошади.

Макс рассмеялся.

— Верно, малыш. Может, если бы я не так сильно любил лошадей, мама не вышла бы замуж за Кейджа. И тогда ты бы не родился.

— Да, я бы не родился, — ответил Майкл. — Потому что папа говорит, что я его искупление за прошлые грехи.

Анна спрятала улыбку и, подняв ногу Меррилегс, начала чистить копыто. Меррилегс была семилетней кобылой, которую привезли к Сани для обучения. А потом хозяйка кобылы оставила кобылу Сани в обмен на плату за обучение.

— Она сладкая, как пирожок, — добавил Макс. — А не выставочная лошадь. Но она выложится ради тебя и позаботится о тебе. Маки много ездит на ней по тропам.

Для Чарльза Макс привел Портабеллу.