9 месяцев после развода - Мария Устинова

– Ты думаешь? Дочь он любит.

Хотя, помня, как Шумский прилетел разбираться с Антоном, не сомневаюсь. Гордыни и честолюбия в нем хоть отбавляй.

– Уверен. Унижение было публичным, так что также публично он ее и проучит.

В ближайший год можно будет понаблюдать за этим занимательным сериалом. Хмыкаю, справедливо, что она окажется на моем месте. Ее ждет суровая жизнь.

– А ты? – спрашиваю я, накалывая на вилку кусочек ягненка.

– Я? – он загадочно улыбается, Антон ведь тоже из их породы и публичных унижений не прощает. – Я буду второй скрипкой. Сначала пусть закончит Шумский.

– А Виктор Семенович?

– Его задержали вчера при попытке вылететь. Кое-что запрещенное нашли при досмотре, так что теперь ждет суда. Полагаю, получит лет семь-восемь. Его жена уже пыталась поговорить со мной сегодня. Прислала письмо с мольбами пощадить мужа…

– Она знает, что он ей изменял?

– Полагаю, да. Некоторых женщин это не смущает. Не исключено, Арина Данилова тоже окажется неподалеку от тех мест, что и ее любовник. Я еще не решил.

– Шумский сильно переживает?

– Думаю, да. Но он не покажет этого. Передал нам извинения за ситуацию, а также материальные извинения. Если ты желаешь их принять, я передам.

– В смысле – материальные?

– Подарок, – усмехается Антон, – помимо возмещения затрат, вызванных ситуацией. Видишь ли, он тоже не хочется со мной ссорится. Тем более, такая правда на белый свет о его жене вылезла. Конфликтовать из-за Арины ему нет смысла.

– Давай, – заинтересованно говорю я.

Антон уходит в холл, чтобы вернуться с портфелем.

На столе появляются ювелирные коробочки.

– Гарнитур, – он поднимает крышки.

И неплохой, надо признать.

Ожерелье и серьги с сапфирами и бриллиантами. Выглядит шикарно. Куплено лично для меня в качестве извинений.

Очень мило с его стороны.

– И еще кое-что, – добавляет Антон. – Помнишь наш разговор, когда я преподнес кольцо?

– Что-то припоминаю, – улыбаюсь я.

– Ты обещала выйти за меня замуж, когда все закончится. Так вот, я думаю, что пора выбирать платье.

В первый раз я полетела выбирать свадебное платье на крыльях любви. В этот раз поведу себя, как опытная, взрослая дама – невеста уже не в первый раз.

Утром выхожу с коляской прогуляться во дворе.

Набираю номер мамы.

Сердце щемит от радости, что сейчас услышу ее и у меня к счастью, только хорошие новости.

– Кира, дорогая! – восклицает она. Мы так давно не говорили! – Как вы там?

– Все отлично, мам.

– Антон тебя не обижает?

Я смеюсь. Тревога в голосе подсказывает, что мама еще живет в тех чувствах, в которых проводила нас в столицу. Набросилась на Антона, как гарпия, защищающая птенцов.

– Нет, мамулечка, не волнуйся, – затаиваю дыхание, прежде чем перейти к главному. – Мы снова поженимся.

– О, Кира!

Голос у нее растерянный.

– А ты уверена, что… – начинает она, и замолкает.

Мама не из тех, кто поучает. Да и я зарекомендовала себя исключительно как разумная взрослая девочка.

– Уверена, – отвечаю я.

Теперь точно уверена в нем.

Перед глазами проносятся последние события, мы с мамой молчим в трубку.

– Он дал мне слово, – заканчиваю я. – А Антон всегда его держит. Жду тебя на свадьбу, мам.

Мама прилетает через несколько дней. В аэропорту мы встречаем ее все вместе. Она слегка настороженно улыбается Антону, с облегчением кивает мне и больше всего внимания уделяет крошке у меня на руках.

Из аэропорта едем домой, затем в ресторан, и только к вечеру собираемся в нашей гостиной. Антон по такому случаю – приезд бывшей-будущей тещи, даже дела отменил на сегодня.

– Думаю, нам нужно поговорить с твоей мамой, Кира, – серьезно заявляет он.

Мама хмурится.

Несмотря на все старания, к зятю она так и не легла душой сегодня.

– Мам, ты не против?

– Нет, – уверенно заявляет она с таким огнем в глазах, что понимаю – будет побоище.

– Тогда оставлю вас.

Подхватываю Степу и выходим из гостиной.

Ужасно невоспитанно, но слишком любопытно, о чем они будут говорить: от гостиной стараюсь не удаляться.

Голос Антона звучит приглушенно, но разборчиво:

– Я хорошо вас понимаю, вы на меня злитесь. Обещаю, что не обижу Киру. С ней мы достигли взаимопонимания, теперь я хочу ликвидировать недопонимания между нами.

– Вы поступили гнусно, лишив мою дочь доверия и просто подав на развод. Теперь ждете от меня понимания, – ворчит она.

– Не жду. Намерен доказать, что заслуживаю прощения. Взгляните сюда…

Наверное, он ей телефон подал. Минут пятнадцать он разъясняет маме ситуацию, с самого начала рассказывая, как меня подставили и какое в результате виновные понесут наказание.

Но разжалобить ее не удается.

– Хорошо, что вообще нашли виновных. Но второй раз вам доверяться нет желания.

– Надеюсь, со временем вы измените мнение. У нас с Кирой общий сын… Ваш внук. Мы любим друг друга. И я намерен провести с Кирой остаток жизни.

Мама вновь фыркает: на этот раз со смехом.

Наверное, «остаток жизни» из уст молодого, цветущего человека, ее позабавил.

– Я хочу попросить руки вашей дочери второй раз.

– А что сказала Кира?

– Она доверяет мне. Я пообещал ей и вам найти правду и все исправить. И сделал все, чтобы это произошло. Теперь вы можете сменить гнев на милость?

Мама молчит.

Хочется войти в гостиную и признаться: мама, я тоже его люблю и мы, в конце концов, были женаты… Но жду, что она решит.

Помню, как самоотверженно меня защищала. И имеет право на собственное мнение. Мне Антон может доказывать что угодно, но мама – другой человек.

– Прошу, поверьте мне.

– Будет официальная регистрация брака? – уточняет она.

– Да. Я исправляю ошибку.

– Хорошо. Но имейте в виду, я продолжаю за вами наблюдать, – добавляет она, хотя голос теплеет.

Не выдержав, возвращаюсь в гостиную.

Мама одобрительно улыбается мне. Антон еще не знает, но я ее хорошо изучила – она слегка проникается им.

Следующим утром мы отправляемся по магазинам. Я лениво размышляю, стоит ли звать кого-то из подруг и понимаю, что нет. Не хочу.