Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом - Лана Ларсон

А посередине всего этого стояли…

— Арман! Аймер! Я же ясно сказала: не сметь оборачиваться драконами в доме!

Мой голос, несмотря на всю строгость, звучал с лёгкой хрипотцой от едва сдерживаемой улыбки. Мои семилетние близнецы стояли передо мной, синхронно потупив взоры.

— Прости, мама! — прозвучали два голоса в унисон.

Я скрестила руки на груди.

— «Прости, мама»? В прошлый раз, когда вы так «просили прощения», замок лишился левого крыла! А до этого мы три дня жили без крыши над чердаком и гостевыми комнатами! Что мне теперь делать с этим?! — Я указала на свежий, обугленный след на паркете и пострадавшую мебель.

Арман, более смышлёный, тут же нашёлся:

— Это не специально, мама. Мы просто… тренировались.

— В доме не тренируются, — в который раз повторила я наказ. — Вы не забыли, что за дверью сидят пятнадцать малышей? И они, в отличие от вас, испугались!

— Мы больше не будем! — хором пообещали они.

Я приподняла бровь. Искренности в их интонациях не было ни на грош. Они просто ждали, когда наказание закончится, чтобы продолжить свои безобразия.

— Я понимаю, что разговор бесполезен, — тяжело вздохнула я. — Идите, но, если я ещё раз увижу, как вы «тренируетесь», расскажу всё отцу. А вы знаете, как он расстраивается, когда вы портите мебель. Доиграетесь, и он отправит вас в школу раньше времени.

Угроза подействовала. Отец был их истинным мерилом строгости. Мальчики быстро кивнули и, не сговариваясь, выскочили в сад.

Я зашла в ближайшую комнату и устало опустилась в кресло. В последнее время мне тяжело долго находиться на ногах, и я осторожно погладила свой большой живот ладонью. Скоро наша семья станет ещё больше.

Пять лет. Пять лет мирной жизни.

Я вспоминала, как после той битвы сбежавших асдорцев искали по лесам ещё несколько недель. Тех, кто смог уйти дальше, ловили месяцами. Оставшиеся фанатики всё ещё пытались устраивать восстания и нападать на ближайшие города, но именно эта самоуверенность и послужила их окончательным концом: их всех переловили поодиночке.

Элеонор судил сам император. Как и Олдоса. За его жестокость и запретные ритуалы. Приговор был суров: казнь. Остальных асдорцев либо казнили, либо лишили магии и отправили на пожизненные работы в рудники.

Судили и Майру. Оказалось, она тоже была асдоркой, хоть и очень слабой. Её ложь о ребёнке и предательство Дергана стали последней каплей. Её и её семью сослали в те же гиблые земли, лишив всего.

Судьба «моей» семьи, родственников по крови, тоже была решена императором. Сестёр, дочерей Элеонор, которых я увидела только на суде, сослали в гиблые, далёкие земли, лишив магии, титулов и денег. Я думала, что это слишком жестоко по отношению к ним — они ведь были просто пешками в руках Элеонор, но спорить с императором, принявшим решение о безопасности всего государства, я не стала.

Через неделю Арман и Аймер должны были впервые отбыть в императорскую школу, под надзор лучших магов и драконов. А после её окончания поедут в Академию как первые и единственные полукровки непримиримых врагов.

Пока их происхождение не создавало проблем. Но я боялась, что в школе и тем более в Академии, они обязательно начнутся…

Эрлевир теперь создаёт защитные амулеты для драконов, используя свою уникальную магию. И я очень рада, что император пощадил его.

А еще я была безумно рада, что Дерган поддержал мою идею открыть в пустующем крыле нашего замка небольшой детский сад для простых людей и слуг. Поначалу они отдавали сюда своих детей неохотно, но с каждым месяцем воспитанников становилось больше, и сейчас их число достигло пятнадцати ребятишек.

Их было немногим меньше, чем в моем первом детском саду в Вингарде, но я хотя бы положила начало. А еще где-то раз в два месяца приезжала в Вингард с проверкой.

Я настолько погрузилась в эти размышления, что не сразу заметила, как в комнату вошел Дерган.

После нашего «примирения» или, точнее, знакомства, все начало налаживаться. Он заново просил моей руки несколько раз, и каждый раз моё сердце таяло (хотя я, конечно, делала вид, что колеблюсь, чтобы он почувствовал себя виноватым за прошлое!).

Лишь год назад мы вновь поженились.

Это была самая волшебная свадьба! Я сияла от счастья, ощущая себя настоящей, любимой женщиной, а не женой по принуждению. Для меня в этом мире это стал первый нормальный брак и свадьба. Гулял весь двор.

Дерган подошел ко мне, поцеловал в щёку и сел на пол перед креслом. Он с такой нежностью погладил мой живот, что сердце моё дрогнуло.

— Что сегодня было в моё отсутствие, любимая? Надеюсь, всё спокойно?

Я решила не выдавать пока мальчиков, оставив воспитательную беседу на потом.

— Всё тихо. Дочка пиналась. Сильно, — я улыбнулась.

Дерган засмеялся.

— Ну, конечно. Она будет такая же боевая и упрямая, как её мама.

Я потянула его на себя, чтобы поцеловать.

— А что ты у императора делал? Что-то срочное?

Улыбка Дергана померкла. Он вздохнул.

— Нам нужно ехать на передовую, помогать Кассиану. Он… всё ещё тяжело оправляется от потери жены, а всего себя отдал защите нашего мира.

Я почувствовала, как тревога сжала мне сердце.

— Ты поедешь? Но ты же нужен мне и мальчикам. Мы скучаем без тебя…

— Я не могу его бросить, Агнесс. Его сыновья тоже там, хоть Кассиану это и не нравится. Главная проблема — нехватка лекарей. Мы с императором обсуждали, как их туда перебросить. Кассиан говорит, что пока справляется и сам, ему бы только лекарей.

Моё беспокойство немного отступило. Генерал Кассиан Вангаррад тоже достоин счастья. Вот бы боги послали ему хорошую женщину, чтобы вытащить его из этого горя.

В этот момент в комнату, не стучась, вошли Эрлевир и Лунэр.

Мой магический кот, который теперь помогал мальчикам стабилизировать их непростую магию, очень любил ложиться к моему животу. Он тут же запрыгнул ко мне на колени, прислонился к животу и замурчал, а его шерсть слегка засветилась серебристым светом. Казалось, он уже магически общался с нашей нерожденной дочкой.

— Генерал, — Эрл был, как всегда, загадочен. —