Лучшие бывшие - Лана Гетманцева

Работу мне пока так и не удалось найти, на всех вакансиях, которые меня заинтересовали, требовался опыт работы, а у меня его было слишком мало. Всем нужны молодые специалисты, но с опытом пенсионеров. В чём логика?

Уставшая и разбитая добралась до дома лишь к вечеру. У нашего подъезда стояла незнакомая машина, но я не обратила внимание, пока водитель не вылез из неё. А я думала, хуже уже быть не может.

— Ну, здравствуй, красавица, — сверкнул Вишневский своей белозубой улыбкой. От его довольного вида тошнит.

— Не приближайся, — пригрозила я.

— Я пришёл предложить перемирие, — Илья склонил голову на бок, внимательно следя за моей реакцией. Чтобы он ни сказал, даже слушать не буду.

— Пошёл ты, вместе со своим перемирием, — и плюнула ему в лицо. Шлепок получился эффектный, а глаза Вишневского в миг потемнели. Зверь вырвался на свободу, но я больше не боялась его.

— Слушай сюда, маленькая дрянь, это моё последнее предложение, — он резко схватил меня за руку и дёрнул на себя. Пыталась закричать, но он закрыл мне рот рукой. — На суде скажешь, что год назад наша семья действительно выплатила вам компенсацию и отзовёшь все свои обвинения, поняла? А если нет, мой отец превратит жизнь твоей матери в сущий ад. Увольнение с работы будет первой ласточкой в череде бед, которые обрушатся на вашу семью. Уяснила? — Вишневский буквально отшвырнул меня от себя. Я чудом устояла на ногах.

— Ублюдок, — прохрипела я.

— Полегче с выражениями, красавица, иначе в суде узнают ещё более пикантные подробности наших с тобой непродолжительных отношений.

— У нас не было никаких отношений, придурок!

— Фото и видео говорят сами за себя, глянь на досуге. — Он бросил мне под ноги белый конверт.

— Ты ведь с самого начала знал, чья я дочь, так? — Эта мысль давно вертелась в голове.

— Допустим, — Илья мерзко улыбнулся.

— Зачем начал ухаживать за мной? Это было до нашего иска, тогда я не знала, кто виновен в смерти отца. Какой был смысл начинать отношения тогда?

— Адреналин, — Вишневский достал электронную сигарету. Впервые он при мне закурил. До этого, очевидно, лишь делал вид, что избегает вредной привычки. — Когда я узнал, что дочь Снежина учится со мной на одном факультете, мне стало интересно, кто ты и что из себя представляешь. Я наблюдал за тобой, а потом решил, что было бы неплохо поиграть. Люблю острые ощущения. Я водил тебя на свидания, дарил цветы, целовал. И при этом знал, что этояубил твоего отца. Дикий адреналин.

У меня подкашивались ноги и темнело в глазах от мысли, что всё время рядом со мной находился этот тип и так умело пользовался моим незнанием и наивностью. Страшно подумать, что было бы, зайди мы дальше поцелуев.

— И я прекрасно знал, на чью помолвку тебя вёл. Это тоже была часть игры. Не представляешь, какое удовольствие я получил, когда увидел выражение твоего лица. А как страстно ты поцеловала меня, назло этому идиоту! — Вишневский громко рассмеялся. Для него не существовало ничего человеческого. — Но где-то я всё же просчитался, и игра пошла не по плану. Не беда, мы просто изменим её правила. Так что очень советую завтра на суде быть хорошей девочкой.

После нахально подмигнул мне, сел в машину и уехал.

Меня потряхивало, но я пересилила себя и подняла чертов конверт. Внутри лежала флешка и снимки. На них мы с Ильей в парке «У семи холмов», момент, когда он поцеловал меня. Следующий снимок с ресторана «Galaxy», помолвка Роса, и снова момент поцелуя. Страшно представить, что на видео. Гад загнал меня в угол. И если своё моральное падение я могла пережить, то допустить, чтобы что-то случилось с мамой — не смела.

Сил не было даже на то, чтобы плакать или биться в истерике. Хотелось лечь и уснуть года на два и проснуться лишь тогда, когда всё будет хорошо, и Вишневский исчезнет из моей жизни.

***

— Милана Сергеевна, расскажите суду о ваших взаимоотношениях с подсудимым.

Роман Олегович еле заметно кивнул. Перед заседанием я рассказала ему о визите Ильи Вишневского. Поняла, что без помощи мне не справиться. Рисковала ли я? Конечно, и коленки у меня тряслись. Мне было страшно за маму, за себя, за Роса. Но избавить мир от такого урода мой долг.

— Мы учились на одном потоке, только на разных направлениях, — голос звучал не слишком уверенно, и я мысленно отругала себя за это. — Познакомились в баре, когда с друзьями отмечали сдачу диплома.

— В тот момент вы знали, что именно Илья Вишневский виновен в аварии, в которой погиб ваш отец?

— Нет, не знала, — говоря это, я смотрела Вишневскому прямо в глаза и наблюдала, как ярость захватывала его с каждой секундой всё больше и больше. Но нужно было ещё. — В тот вечер мы танцевали, он был в состоянии сильного алкогольного опьянения. И когда я отказалась выходить с ним на улицу, начал приставать. Я дала ему пощёчину. Он выволок меня на улицу и хотел избить.

Илья покраснел, но пока держал себя в руках.

— И что было дальше? — продолжал судья.

— Меня спас Ростислав Бертов, который случайно оказался рядом. После этого Илья извинялся, конечно, пытался выйти со мной на контакт и загладить вину. Мы сходили на пару свиданий, но очень скоро я поняла, что не испытываю к нему тех чувств, которые он от меня ждёт, и сказала ему об этом. Вишневский довольно тяжело пережил мой ответ. Снова угрожал, но я не стала придавать этому значение. А потом узнала, что это он виновен в смерти моего отца.

— Дура! — Наконец, вскочил Илья со своего места и хотел ринуться прямо на меня, но охранники удержали его. — Ты пожалеешь! Мой отец устроит тебе и твоей мамаше весёлую жизнь, вот увидишь!

Я видела, как Александр Вишневский, сжав зубы, гневно смотрел на сына.

Они предусмотрели всё, кроме того, что Илья явно страдает какой-то зависимостью и часто не может контролировать свои эмоции. И если слегка его подтолкнуть, он взорвётся и выдаст сам себя. Это и случилось.