Если в сердце живет любовь - Люси Бродбент

Некоторое время мы с Адамом молчим, просто смотрим в сад. За время моего отсутствия зацвели апельсиновые деревья. Я приготовила миллион разных речей, но не могу вспомнить ни слова.

— Живые изгороди пора стричь, — замечаю, чтобы с чего-то начать.

— Да. Обязательно напомню садовнику, — соглашается Адам.

Снова наступает неловкое молчание. Потом начинаем говорить одновременно и оба смущаемся.

— Ты первый, — предлагаю я.

— Нет, ты.

— Просто хотела еще раз сказать, что сожалею.

— Знаю. Мне тоже очень жаль.

— Но тебе не о чем жалеть и не за что просить прощения.

— Есть за что. Я вел себя эгоистично и грубо. — Адам тяжело вздыхает.

— Неправда. Не наговаривай на себя понапрасну. Во всем виновата только я: я поступила плохо. А ты был чудесным отцом, добрым и ласковым мужем. Да, всегда оставался прекрасным мужем.

— Но только не для тебя. Наш брак никогда не работал в полную силу. Разве не так?

Он, конечно, прав. Что-то в совместной жизни не очень клеилось. В глубине души я это понимаю, но вот сказать вслух вряд ли осмелюсь. Вовсе не надеюсь, что Адам примет меня обратно, такого просто не может быть. Но и признать семью несостоятельной не готова: слишком страшно.

— Того страстного союза, о котором я мечтал, не получилось, — продолжает Адам печально.

— Неужели я так разочаровала?

— Вовсе нет. Но совместная жизнь оказалась не такой, какой я ее представлял. Так долго любил тебя издали…

— И что же, вблизи я оказалась намного хуже?

— Дело не в том, лучше или хуже. — Адам качает головой. — Сейчас речь совсем о других проблемах.

Я смотрю вниз, на плитки, которыми вымощен пол патио. Между квадратиками пробивается трава.

— Правда заключается в том, что ты вышла за меня с горя. Я это отлично понимаю, да в глубине души и ты тоже. Прыгнула в новые отношения, чтобы забыть боль и обиду. Я вовремя оказался под рукой. Тэкери рос, срочно требовался отец. Но все произошло слишком рано. Я обрадовался твоему вниманию. Если в чем-то тогда и провинился, то только в том, что идеализировал тебя. Но ты меня никогда не любила. Мы всегда просто дружили. Поэтому секс у нас был без страсти. Наверное, поэтому и ребенка у нас не получилось. Не было химии. — Он снова печально вздыхает. — Химии не было никогда. Наверное, я всегда это понимал, но не хотел признавать и обманывал самого себя.

— О, Адам! — Хватаю его за обе руки и внезапно оказываюсь на коленях. Вот уж не ожидала ничего подобного. Стерпеть крики и оскорбления было бы легче. А сейчас… хочется крепко обнять и утешить. Невыносимо сознавать, что по твоей вине человек так страдает. — Наверное, чувствуешь себя обманутым? — бормочу я. — Никогда даже в мыслях не было ничего подобного, никогда не хотела тебя использовать.

— Знаю. — Адам грустно улыбается и вытирает слезы. Оказывается, он плачет! Всегда был таким нежным!

— А знаешь, что я и сейчас тебя люблю? — уточняю тихо.

— Знаю. Но не так, как жена должна любить мужа, а иначе: по-дружески. Не зря ведь у древних греков существовало пять слов для обозначения любви. Они чувствовали, что одним словом невозможно передать разные понятия.

Мы держимся за руки, а пальцы наши крепко переплетены, как и прежде, на протяжении нескольких лет. И все же он прав.

— Появился бы Бретт или нет, наш брак все равно бы рано или поздно развалился, — продолжает Адам. — Мне казалось, что общий ребенок сблизит, но сам посыл оказался ошибочным. Зря старался.

— О, Адам! — снова восклицаю я. Других слов не находится.

— Дело в том, что надо найти ту, которая действительно полюбит, а не будет убеждать себя, что любит.

— Это так очевидно?

— Знаю, что ты меня любила. Но не той огромной любовью, о которой ты постоянно читала в своих сентиментальных романах. Такого чувства не было. И вот пришла пора посмотреть правде в глаза. Ни за что не поверишь, но во многом я даже признателен Бретту.

— Невыносимо сознавать, какую боль я тебе причинила.

— Да, больно, обидно и тяжело, но мы взрослые люди. Мне хотелось, чтобы ты любила меня так же, как любила Бретта. Вряд ли повторение возможно. Ты постоянно рвешься к нему. Вижу это в глазах и даже в сердце. Как могла новая любовь расцвести в тени прежней, незабытой? Хочешь, чтобы Тэкери узнал, кто его настоящий отец? Рассказывай, я не в силах противостоять. Жизнь складывается так, как складывается.

— Но Бретт больше ничего для меня не значит. — Адам, кажется, не верит. — Честное слово, так и есть.

— Только ты одна способна разобраться в собственных чувствах, — вздыхает он.

— Хочу забыть о том ужасном дне, хочу навсегда стереть из памяти. Жестокая и несправедливая ошибка. И не только потому, что я тебе изменила, но и по сотне других причин. И все же я решила, что хочу ребенка. Тебе не придется меня поддерживать. Справлюсь сама, без посторонней помощи. Уже арендовала небольшой дом. Продала сценарий и твердо намерена вести независимый образ жизни.

— Подожди-ка, что ты сказала? — Адам откровенно изумлен, словно услышал, что я слетала на Луну.

— Намерена вести независимый образ жизни.

— Нет, до этого?

— Сказала, что продала сценарий. За два миллиона.

— За ш-ш-шесть недель успела написать и продать сценарий?

— Вообще-то даже за месяц.

— Н-н-но это же невероятно.

— Почему невероятно? Ты же это делаешь.

— Да, но…

— Но не думал, что я способна повторить твой подвиг?

— Нет… я… я…

— Продолжай, не стесняйся. Не думал, что я достаточно умна?

— Нет же. Я… я п-п-просто поражен. Продала за два миллиона?

— За два миллиона.

— Д-д-два миллиона. — Заикание вернулось. Судя по всему, Адам действительно под впечатлением.

— Да. Видишь ли, не так давно состоялась весьма интересная и полезная встреча со Стивеном.

— Со Стивеном?

— Да, со Стивеном. Будешь повторять каждое слово?

— Нет.

— Ну, так вот… — Встаю с колен и снова сажусь на стул — ноги уже затекли. Рассказываю о бурной беседе с мистером Шо. Адам слушает внимательно, старается не пропустить ни единой подробности. А мне вдруг становится ясно, что мы с ним действительно все время были просто хорошими друзьями и, что самое забавное и приятное, друзьями и останемся. Не важно, он ли отец будущего ребенка или нет, он всегда будет рядом. Да, Адам Зисскинд не захочет уйти из жизни Перл Сэш.

— Так о чем же сценарий? — Адам добирается до самого актуального и интригующего момента в развитии сюжета.