Влюбленный мститель - Вирджиния Линн

– Но ты хотя бы выслушаешь меня? – сокрушенно вздохнула она. – Я хочу помочь Кейлу.

– А не поздно ли?

– Ты возлагаешь на меня всю вину и ответственность за то, что произошло? – потребовала она ответа и, когда Чейн промолчал, добавила: – Я сделала все, что было в моих силах.

– Ты и твой рейнджер. Я смотрю, вы с ним сдружились, – заметил Чейн с презрительной усмешкой. – Даже не вздумай отрицать. Мы были там, в городе, в день суда. И я видел, как он выводил тебя под руку из зала, после того как судья объявил приговор.

– Ах, вот оно что!

– Да, вот так! – Чейн заставил лошадь подойти еще ближе. От Хлои не скрылось, что глаза его сверкают яростью. – Мне казалось, он тебе небезразличен! Ты же ждешь не дождешься, пока его повесят, чтобы найти себе нового кавалера!

Услышав такую нелепость и несправедливость, Хлоя утратила самоконтроль.

– Поди к черту! – огрызнулась она. – Я не обязана тебе ничего объяснять. Но так уж и быть! К твоему сведению, Коуди Браттон вызвался помочь Кейлу. По крайней мере, он попытается. Это что-то да значит, особенно если учесть, что вы здесь даже не пошевелились, чтобы вызволить Кейла.

– А ты на что надеялась? Чтобы мы нагрянули туда и попытались силой пробиться в эту чертову крепость, куда его посадили? На что ты рассчитываешь? Чтобы и нас тоже упрятали за решетку?

– Значит, вы расписались в своем бессилии?

Во взгляде Чейна читалась такая мука, что Хлоя немного смягчилась.

– Прости меня, – негромко произнесла она. – Я понимаю, со стороны все кажется безнадежным. Времени у нас в обрез, и если вы не поможете, в одиночку я не смогу что-либо сделать.

Чейн задумался. В вечерней мгле он казался гораздо моложе своих лет. Он поерзал в седле, затем снова перевел взгляд на Хлою.

– Так что тебе нужно?

– Чтобы вы явились в город и рассказали свою историю рейнджерам – о том, как мой дядя обманом и силой согнал вас с земли. Вас выслушают, это я вам обещаю.

В иной ситуации Хлоя рассмеялась бы – на лице Чейна читались явное замешательство и растерянность. Но сейчас это только повергло ее в отчаяние.

– Чейн, времени на раздумья нет! Кейла повесят послезавтра. И тогда уже все будет бесполезно.

– Эй, неужели ты и впрямь думаешь, что хотя бы один человек в этой долине согласится приехать в город только потому, что его там, как ты выразилась, выслушают? Где, скажи на милость, эти чуткие уши были два года назад? В прошлом году? Да что там! В прошлом месяце?

– Позволь, Чейн, я спрошу их сама. Попытка не пытка. А, кроме того, у них нет иного выхода. Это их единственный шанс. Если в город явится как можно больше народа, если мы расскажем все, что нам известно, что мы видели собственными, глазами, закону ничего другого не останется, как прислушаться к нам.

– Неужели что-то изменилось? Ведь буквально вчера нас никто не слушал. С какой стати нас захотят выслушать сегодня?

– Потому что мы заставим себя выслушать, вот почему. Или это, или Кейла ждет веревка.

Хлоя что было сил натянула поводья, и ее лошадь негромко заржала и замотала головой, словно прося пощады. Не сводя с Чейна пристального взгляда, Хлоя наклонилась и ласково потрепала животное по взмыленной холке.

– Хорошо, – произнес наконец Чейн. – Поезжай вслед за мной. Но я тебе ничего не обещаю. Действуй как знаешь. Я к этому никакого отношения не имею.

Ощутить на себе недобрые, настороженные взгляды оказалось куда труднее, чем Хлоя предполагала. Фургоны были нагружены нехитрым домашним скарбом, палатки убраны и скатаны, на траве остались лишь вытоптанные проплешины.

Хижина Тайлера производила впечатление нежилой. На окнах не было занавесок, груды всякой всячины, обычно лежавшие вокруг его скромного жилища, исчезли. Эйприл и Тайлер стояли перед домом, наблюдая, как Хлоя с Чейном въехали в лагерь и остановились посредине.

Хлоя глазами выискивала Эйприл, а найдя, задержала на ней взгляд. Но та отвернулась, а когда вновь посмотрела на нее, губы скривились в недоброй усмешке. Тайлер же смотрел на Хлою, даже не пытаясь скрыть своей враждебности к ней. И у малышки Энни на веснушчатом лице застыла маска недоверия, словно девчушка беззвучно спрашивала Хлою: «Ну как ты могла?»

Другие тоже шагнули ей навстречу и подошли ближе, глядя кто с любопытством, кто с откровенной враждебностью. Хлоя набрала полную грудь воздуха, чтобы не выдать предательского волнения в голосе.

– Я приехала к вам, чтобы просить вас о помощи, – начала она, но ее перебил Боб Старнс:

– Послушайте, барышня, из того, что я видел в городе, я заключил, что у вас самой все в порядке.

– Это точно, – подхватил чей-то сердитый голос. – Сдается мне, ты уже сделала свой выбор!

– Почему вы беретесь судить меня, даже не выслушав? – не выдержала Хлоя. – Я-то надеялась услышать от вас жалобы, что никто не желает выслушать вашу сторону! Что никому до вас нет дела! И вот теперь сами ведете себя точно так же. Или, по-вашему, справедливость существует только для вас и ни для кого больше? Может, я все-таки заслуживаю быть выслушанной?

Сидя верхом, Хлоя отлично видела, как кое-кто в толпе украдкой обменялся с соседом робким взглядом. В следующий момент ей навстречу, опираясь на суковатую палку, вышел хромая какой-то человек и пристально посмотрел на нее из-под густых бровей. У него за спиной холодным взглядом ее изучала Диана Уинтерс.

– Давай говори! – произнес человек.

Хлоя догадалась, что это Алекс Уинтерс. – Что тебе нужно от нас?

Хлоя попыталась было спешиться, но Диана бросилась вперед наперерез отцу. Ее лицо было искажено ненавистью.

– И не вздумай слезать! Здесь тебе не место. Можешь убираться, и чем скорее, тем лучше. Из-за тебя на нас обрушились немыслимые беды, а теперь ты совершила самую страшную низость... – Девушка осеклась и не договорила. Кто-то подошел сзади и обнял ее за плечи.

Хлоя обвела глазами лица собравшихся. Взгляды присутствующих, все до единого, были прикованы к ней. В каждом читались подозрительность и враждебность. Эйприл Тайлер отвела глаза.

– Может, тебе и правда лучше уехать? – тихо обратился к Хлое Чейн.

Однако она бросила в его сторону гневный взгляд.

– Не раньше чем скажу, зачем приехала.

Диана пробормотала очередное оскорбление в ее адрес, но Хлоя лишь гордо вскинула подбородок, демонстративно не обращая внимания на ее выпад.

– По крайней мере, в таком случае моя совесть будет чиста, ведь я буду знать, что сделала все, что было в моих силах. И если Кейла Хардина повесят, это будет полностью на вашей совести. Вам решать, хотите ли вы вызволить из петли человека, который отстаивал справедливость, который помогал вам выжить. Я понимаю, вы отказываетесь мне верить. Наверное, на вашем месте я поступила бы так же. Но если вы не желаете идти на риск – в отличие от Кейла, который не боялся рисковать, – то как вы узнаете, удалось бы вам освободить его или нет?