Безумное пари - Ли Гринвуд

Первый помощник капитана принялся сновать среди матросов, выясняя, кто ранен. Казалось чудом, что капитан и юный Марк были единственными убитыми во время атаки. У многих были разбиты головы, а у некоторых на теле зияли довольно отвратительные раны, но жадность пиратов к превосходным рабам помешала им причинить серьезный вред экипажу. Поэтому, покрытые кровоподтеками и изрядно потрепанные, они смогли вернуться к своим обязанностям на корабле. Новый капитан решил не останавливаться в Алжире, а вместо этого отправиться в Триполи. Кто-то предал англичанина, и у него было такое чувство, что ему, равно как и его экипажу, сейчас нежелательно появляться в Алжире.

Не подозревая, что их собираются передать французам, Чарлз перерезал путы Бретта. К счастью, Бретт все еще был без сознания, но, когда он узнает, что случилось с Кейт, ничто не облегчит его страданий. В какой-то степени было бы лучше, если бы он погиб вместо Марка. Чарлз находился на службе у Бретта восемь лет, и он не предвидел, да и сейчас с трудом в это верил, что Бретт так сильно влюбится, но он успел узнать о нем одну вещь: Бретт не мог смириться с неудачей или поражением. Как он будет жить, зная, что потерял ее? Как он будет жить с мыслью, что не сумел защитить Кейт? И самое главное: как он будет жить, зная, что, возможно, она не умерла?

У Чарлза не было ответа на эти вопросы, и он знал, что у Бретта тоже не будет.

Алжир представлял собой огромное скопление сверкающих побеленных зданий, господствовавших над укромным портом. Склон холма в старой части города был сплошь утыкан белыми кубовидными домиками, ютившимися по канонам османов и под зеленым флагом ислама. В лабиринтах Медины, где нависающие крыши закрывали небо, оставляя видимой лишь ярко-голубую полоску, испанские, итальянские, берберские, английские, греческие и арабские купцы собрались, чтобы заниматься торговлей. Торговые корабли всевозможных стран стояли на якоре в лазурных водах бухты, а маленькие лодочки, выстроившиеся в ряд между берегом и кораблями, доставляли людей с борта на берег и обратно.

Французский корабль, на борту которого находился Бретт, недавно вернулся в порт, где его встретила огромная любопытная толпа. По городу пронесся слух, что этим утром корабль, находившийся в пределах видимости с берега, подвергся нападению пиратов. При упоминании о пиратах население города, привыкшее к таким вещам, затрепетало от страха и волнения: людям не терпелось увидеть любого человека или корабль, которому удалось победить Рейсули. Толпы людей собрались в порту и выстроились вдоль улиц: их длинные халаты слились в однородную бело-серую массу, а их тюрбаны пестрели на белом фоне, как засахаренные фрукты на рождественском пироге. То там, то сям мелькало закрытое паранджой лицо, указывая на присутствие женщины, но их было мало.

В этом загруженном порту было всего два пирса весьма незатейливой конструкции. Как только судно было пришвартовано и сходни спущены на берег, элегантно одетый мужчина среднего роста и хрупкого сложения вылез из закрытой кареты и взошел по сходням на борт. После того как он обменялся парой фраз с дежурным матросом, его проводили в каюту капитана. Прошло довольно много времени, прежде чем он постучал в каюту Бретта.

Чарлз открыл дверь в своей обычной бодрой манере, несмотря на то что треть его головы и лица закрывала повязка. Бретт, который пренебрег повязками, лежал на своей койке, повернувшись на бок, чтобы не давить на две огромные шишки, образовавшиеся у основания его черепа. Его запястья и щиколотки были закованы в кандалы, которые были крепко привинчены к стене..

— Я Кеннет Уиггинс — английский консул в Алжире, — представился мужчина. — Боюсь, прием, оказанный вам в этой стране, был довольно грубым, — вкрадчиво сказал он тихим, хорошо поставленным голосом, который, казалось, был неспособен подняться до крика от гнева или любого другого проявления страсти.

Бретт внезапно сел в постели и, несмотря на мучительную боль в глазах, вперил в Уиггинса нетерпеливый взгляд.

— Они поймали их? — резко спросил он.

— Прошу прощения? — сказал Уиггинс, которого ужаснула смерти подобная внешность Бретта.

— Пиратов, — уточнил Бретт. — Они поймали пиратов?

— Я не знаю. Они еще не вернулись. Примите мои извинения, что вас спас французский корабль, но, как вам известно, у нас здесь нет регулярного флота. Мы видели ваше судно с крыши консульства, но ничего не могли сделать. Да и ни один из наших кораблей не подоспел бы вовремя.

— Вы должны выяснить это для меня. Я должен знать.

— Непременно, — ответил Уиггинс по-прежнему довольно холодно. — Но вы, несомненно, можете дождаться их возвращения.

— Моя жена сейчас на этом чертовом корабле, кретин! — с дикой яростью заорал на него Бретт. — Они украли мою жену!

— О, понимаю, — пробормотал Уиггинс. Его бледная кожа приобрела сероватый оттенок. — Это в корне меняет дело. — Он умолк на мгновение, глубоко задумавшись, а затем снова устремил взгляд на Бретта. — Меня не уведомили, что вы везете с собой жену. Мне сказали, что вы холост.

— Мы поженились во Франции незадолго до отъезда. Мы не хотели разлучаться сразу после свадьбы.

— Понятно, но довольно неблагоразумно, — ответил Уиггинс. — Это неподходящее место для юной леди.

— Я знаю! — крикнул Бретт. — Вы думаете, я не проклинаю себя за эгоистичность каждую минуту с тех пор, как очнулся? Просто снимите с меня это, — сказал он, погремев цепями, которые удерживали его. — Я ничего не могу сделать, пока прикован к стенам этого треклятого корабля!

— Не уверен, что могу сделать это, по крайней мере не сейчас.

— Что вы хотите этим сказать? — требовательно спросил Бретт.

— Похоже, человек, который взял на себя командование вашим кораблем, дал капитану французского корабля довольно путаное описание цели вашего приезда в Алжир. Настолько путаное, что тот решил посоветоваться со своими властями, прежде чем решить, отпускать вас или нет.

— Это невыносимо! Они не имеют права, — вспылил Бретт.

— К тому же вы, похоже, усугубили свое и без того трудное положение тем, что набросились на капитана, когда он отказался передать командование кораблем в ваши руки, — продолжил Уиггинс так же невозмутимо, как всегда.

— Я всего лишь хотел отправиться вслед за Кейт, пока корабль пиратов не скрылся из виду, — неистовствовал Бретт, натянув цепи, как собака — поводок.

— Вы, несомненно, могли бы попытаться поговорить с капитаном, прежде чем кидаться на него с кулаками.

— Я так и сделал, но этот чертов олух продолжал пререкаться со мной, а у меня не было времени его убеждать. Если бы оба корабля отправились за ними в погоню, мы бы наверняка уже их поймали.

— Возможно, но нельзя же рассчитывать на то, что француз позволит, чтобы у него отобрали корабль, особенно когда человек, претендующий на место командира, является англичанином.

— Я вижу, вы прекрасно подходите на должность дипломата, — презрительно заметил Бретт. — Вы один из тех, кто будет стоять в сторонке и разглагольствовать о политике, пока головорезы сжигают, грабят и насилуют всех на своем пути в каждой деревне графства.