Один шаг до любви - Джейн Арчер

– Выпьем за моего мужа, бастарда!

– Заткнись! – Фелипе ударил жену по щеке. – Уведи мать отсюда, а я сейчас займусь этим ублюдком.

Дейдре в ужасе подскочила к Жозефе и Фелипе:

– Как вы можете бить женщину?!

– И тебе достанется. Подожди вот… Сначала я прикончу твоего муженька, а потом займусь тобой!

Дрожащими руками Жозефа налила себе еще бренди. Без сомнения, Фелипе и раньше вымещал на ней свою злобу.

– Ни один из вас не покинет сейчас гостиную, – решительным тоном произнес Альберто. Он взял колокольчик в руки и позвонил. Через минуту в комнату вошел слуга. – Сейчас я пошлю за охраной. Если кто-то попытается уйти отсюда или напасть на меня, будет иметь дело с моими людьми.

– Отец, мы не собираемся нападать на тебя! О чем ты говоришь! – воскликнула Елена и поднесла к носу матери коробочку с нюхательной солью. – Как ты только мог подумать такое…

– Достаточно причитаний! – Альберто прошел через комнату и налил себе виски. Торопливо проглотив содержимое бокала, он окинул взглядом всех присутствующих. – Сядьте все. Обед немного подождет.

– Разве ты не видишь, что матери нехорошо? Ей надо прилечь, – со слезами на глазах проговорила Елена.

Ана Карлота положила руку на грудь и шумно вздохнула.

– Садитесь.

Альберто открыл дверь, выходящую во внутренний дворик, и, увидев вооруженных людей, стоявших в глубине двора, Дейдре инстинктивно схватила Хантера за руку. У нее по спине пробежал холодок.

– В этом нет никакой необходимости. И в конце концов, это просто оскорбительно, – возмутился Фелипе, увидев охрану. – Мы должны отвести мать в ее комнату.

– Сядьте, – снова приказал Альберто.

Хантер сжал руку Дейдре, усадил ее в черное плетеное кресло и налил ей и себе виски.

Фелипе помог матери перебраться на диван, подсунул ей под спину подушку и сел рядом с ней. С другой стороны от матери присела Елена. Она стала гладить Ану Карлоту по руке и шептать ей слова утешения. Луис Артуро и Жозефа устроились в креслах, стоявших рядом с диваном.

Удовлетворенный тем, что семья повиновалась ему, Альберто посмотрел на Хантера:

– Садись и ты, сын. И потрудись объясниться.

– Моего слова будет недостаточно. Спроси об этом Томаса, когда он придет сюда. Ему уже почти сто лет, ион знает обо всем, что происходит на ранчо Раймундо.

– Этот грязный старик! – воскликнула Ана Карлота и, вытянув кружевной платок из рукава, стала прикладывать его к своим глазам. – Как можно слушать этого лгуна, грязного мексиканца!

Альберто покачал головой.

– Я знаю, ты всегда гордилась своим происхождением, Ана Карлота, своей кастильской кровью. И моя родительская семья под стать твоей. Но это вовсе не означает, что мы идеальные люди. Мы должны выслушать Томаса.

– Что здесь происходит? – снова вскрикнула Ана Карлота. – Сделай же что-нибудь, Фелипе. Прекратите немедленно это глупое расследование.

Фелипе поднялся со своего места.

– Сядь, Фелипе! – скомандовал Альберто. – Я не хочу делать тебе больно, но я должен выяснить, в конце концов, как в действительности обстоят дела.

Фелипе медленно опустился на диван. Ана Карлота театрально застонала, и Елена снова погладила ее по руке.

В эту минуту в комнату вошел Томас, окинул взглядом всех присутствующих и подошел к Альберто. Маленький, сухой и сгорбленный человечек, с венчиком пушистых седых волос на шишковатом черепе, с умными и живыми глазами.

– Томас, я вот о чем хотел поговорить с тобой… – начал Альберто. – Дело в том, что ты живешь в нашей семье уже много лет.

Томас послушно кивнул головой.

– Сегодня было сделано одно заявление насчет Аны Карлоты и Фелипе. – Альберто вдруг замялся, нахмурил брови и замолчал. Затем он встрепенулся, словно ему в голову пришла какая-то неожиданная мысль, и решительно проговорил: – Скажи мне честно, кто отец Фелипе?

Лицо Томаса неожиданно побледнело. Старик резко шагнул назад и словно от удара качнулся.

Альберто закрыл глаза и с силой сжал кулаки. Затем снова посмотрел на Томаса:

– Ты знаешь, вернулся Хантер. Он женился на Дейдре Элинор, владелице ранчо Бар-Джей в Техасе. Я хочу официально сделать его членом своей семьи и уравнять в правах с остальными моими детьми.

Томас снова кивнул.

– Но для начала я должен знать правду о Фелипе.

– Никто не хотел делать вам больно, сэр. – Старик с преувеличенным вниманием разглядывал пол.

– Пусть этот болван замолчит! – Фелипе бросился к Томасу.

Но перед ним тут же выросла мощная фигура Хантера.

– Ну же, Фелипе, давай, наберись мужества и узнай то, что тебе давно следовало узнать.

Фелипе посмотрел на Хантера снизу вверх, как-то сразу сник и поспешно вернулся на свое место.

– Я не стану устраивать здесь сцен, – сказал он матери и ласково потрепал ее по руке. – Я не оставлю тебя, что бы они о тебе ни говорили.

– Кто отец Фелипе? – прогремел голос Альберто. Томас съежился под взглядом своего господина.

– Трудно сказать, сэр.

– Что?! – надтреснутым голосом воскликнул Альберто. Из груди Аны Карлоты снова вырвался приглушенный стон, и она потеряла сознание.

– Ей всегда нравились молодые парни, – прошептал Томас.

– Господи Боже мой! – Альберто с изумлением смотрел на свою жену. – И ты еще смеешь рассуждать о том, что есть грех? Ты просто обесчестила мою семью.

Ана Карлота пришла в себя и медленно поднялась с дивана.

– А чего ты ожидал: что ты будешь цепляться к каждой смазливой девчонке на ранчо и тащить ее в постель, а я, твоя жена, должна лежать одна в постели и послушно ждать того момента, когда мой муж соблаговолит зачать ребенка?

– Ты нарушила данную мне клятву верности. – Альберто с ужасом посмотрел на Елену. – Чья это дочь?

– Ваша, сэр, – ответил Томас. – Она ведь родилась через год после вашей свадьбы.

– Благодарю тебя, Томас. Можешь идти. – Альберто налил себе еще виски.

Томас подошел к Ане Карлоте:

– Мне очень жаль, сеньора. Оба ребенка ваши, и для вас не важно, кто их отец. Прошу прощения…

– Убирайся отсюда! – По лицу Аны Карлоты струились слезы. – Я люблю обоих, и для меня не имеет значения, кто их зачал. – Она ткнула пальцем в Альберто: – Имя отца имеет значение только для закона и церкви. И мои дети могут остаться ни с чем, если этот человек откажется от отцовства.

Томас поспешил покинуть комнату.

– После всего того, что я сделала для этого ранчо и для тебя, Альберто, мои дети и я, мы можем остаться ни с чем из-за этого негодяя. – Ана Карлота дрожала от гнева. – Я вложила сюда столько любви и труда… – Она посмотрела на Хантера. – Это несправедливо. Ранчо принадлежит не мне, у меня и образования нет. Мой удел – это быть матерью и женой. Но я ни на что не жаловалась, потому что всегда любила своих детей и хотела для них только самого хорошего.