Правила счастья - Фиона Уокер

– Ну и что с того, вонючий Коломбо? Пойду, возьму коку, – он рассмеялся и пошел на кухню.

– Тут уже есть немного коки, – тускло пошутила Джуно, глядя на полоски кокаинового порошка. У нее возникло желание вдохнуть его, чтобы поднять себе настроение. Ей нужно перестать цапаться с Джеем и начать с ним нормально разговаривать.

Она плюхнулась на диван и уставилась на пятидесятифунтовую банкноту. Эта бумажка позволила бы ей сейчас взять такси, добраться до какого-нибудь клуба и весело провести вечер с друзьями. У нее есть на выбор, по крайней мере, три места, куда она может сию секунду поехать, прочь из этой квартиры. Она весело поздоровается, извинится за опоздание и закажет на всех по штрафной. Но дело в том, что ей никуда не хочется ехать. Ей хочется только одного – побежать на кухню вслед за Джеем и помириться с ним, сказать ему, что она никогда не встречала такого человека, как он, что он перевернул всю ее жизнь, что она хочет поцеловать его и не ссориться с ним никогда.

– Послушай, прости меня, – позвала она, стукнув рукой по столику так, что полоски, насыпанные Тимоном, образовали букву Z. – Я только хочу… – Она споткнулась. Чего она, собственно, хочет? Дружить с ним? Знать о нем все? Убедиться, что он не террорист? Целовать, пока не зазвенит в ушах? Чего?

Наступила пауза. На кухне хлопнули дверцей холодильника и стали открывать банку.

Джуно взяла свернутую в тугую трубочку банкноту со столика и держала ее в пальцах, как сигарету. Пятьдесят фунтов. Поднесла к носу. Понюхала. Вместе со струей воздуха в нос попали крупинки белого порошка, забившиеся внутрь трубочки. Господи, что она делает. Джуно в ужасе отшвырнула банкноту и изо всех сил стала тереть нос, в котором усиливалось пощипывание.

– Так вот, я никогда не отрицал, что слышал о Продавце Грез, – Джей вернулся из кухни. – Я так и сказал твоей подруге. И очень удивился, когда она назвала его имя – я сам незадолго до того его узнал.

Джуно заморгала. Боже мой – он начал с ней общаться. Впервые за все это время. Только бы не сорваться и не начать трещать самой. Необходимо сконцентрироваться. Сохранять спокойствие и железную логику.

– Это Тимон познакомил тебя с Виллом?

– Да, в среду. Когда я приехал, мы встретились с Тимоном, выпили, и он сказал, что Вилл такой человек, который в Лондоне пригодится.

Голова у Джуно стала кружиться, как барабан стиральной машины. Белый порошок начал действовать. Она попыталась сосредоточиться. Лидия нашла часы Шона в квартире Вилла в воскресенье днем, за несколько дней до того, как Джей впервые с ним встретился. Если это так, то как же он мог совершить какую-то сделку с Продавцом Грез? А нет сомнений, что часы ее брата оказались у Вилла в результате какой-то сделки. В обмен на какую-то услугу. На кухне Вилл сам это более или менее подтвердил. Главное, не терять нить.

– В пятницу вечером? Ты встречался с Тимоном в пятницу вечером, да? – Ей показалось, что она крепко схватила нужную нить.

– Да. И что?

– Именно в тот вечер часы Шона пропали из квартиры.

– Что? – он растерялся на мгновение.

Джуно была уверена, что она вышла победителем. Она скажет ему: «Я допустила одну ошибку, правда? ТЫ передал часы Тимону, а не Виллу. Но тебе нечего бояться. Я не скажу Шону. Мне и часы-то эти не очень нравились, я только…» Тут до нее дошло, что она бормочет вслух, и она прикусила язык.

– Господи, Джуно! Сколько раз можно повторять? – Джей горько рассмеялся и отпил из банки. – Я ни разу не видел этих проклятых часов.

– Я не верю тебе.

Наконец-то ей удалось сосредоточиться. Голова работает быстро. Приоритеты расставлены правильно. У нее две цели: во-первых, разобраться с часами, во-вторых, добиться поцелуя. Все логично. Все отлично. Нить не потеряна. Действуем.

– Не веришь, вот как? – Джей с любопытством посмотрел на нее.

– Вилл знает все про часы, – Джуно осознала, что улыбается весьма кокетливо, и постаралась убрать улыбку с лица. Неужели она теряет нить? Нельзя путать две цели: часы сначала, поцелуй потом.

– Ах, Вилл?

Джей стоял в проеме арки, ведущей на кухню. Он прекрасно смотрится, стоя в арках, решила Джуно. Наверное, в нем говорит инстинкт фотографа – стремление заключить себя в рамку. Надо поделиться с ним этим соображением. Хотя нет, нельзя отклоняться в сторону. Нужно держать нить. У нее сформировалась твердая уверенность, что часы непосредственно связаны со всей его сверхсекретной деятельностью. Часы сначала, поцелуй потом.

– На что ты их обменял? Тимон выступал посредником? – спросила она, пряча подбородок в ладонях.

Он покачал головой:

– Ты совершенно не понимаешь слов, Джуно. Ты сводишь меня с ума.

– Это приятно слышать! – она улыбнулась как можно язвительней.

Он довольно пренебрежительно взглянул на нее, а потом – к полному ее удивлению – рассмеялся. Он действительно смеялся, по-настоящему: двигалась диафрагма, глаза улыбались.

– Я не хочу, чтобы ты впутывалась в это, понятно? – он перестал смеяться.

– Во что в это?

Он подошел поближе к ней.

– В то, ради чего я здесь. В то, чем я занимаюсь в Англии. В то, с кем я общаюсь тут. Поняла меня, Джуно? Держись подальше от этого. Это не твое дело. Ты только заработаешь неприятности на свою голову, а я, видит бог, не хочу причинять тебе неприятности, – он подошел совсем близко и присел, так, что она чувствовала его дыхание на своей щеке.

Поцелуй меня, поцелуй меня, поцелуй меня, зачарованно заклинала она.

– Все уловила?

Так близко за эти дни он еще не подходил.

– У-любила. У-ловила, – поправилась она заплетающимся языком, кивнув головой, как во сне.

Они улыбались друг другу – наяву улыбались. Джуно улыбалась все шире и шире, а сердце просто лупило по стенкам груди. Пока изнутри. О господи! Сейчас он меня поцелует!

– По-моему, пора вернуться, – он перевел взгляд.

Джуно продолжала улыбаться ему: конечно, пора вернуться – к объятиям, например.

– Вернуться к чему? – уточнила она.

– К кому. К тому, для кого ты приготовила кофе, – он резко выпрямился.

– Нет – понимаешь – я просто…

– Спокойной ночи, Джуно, – он вышел из комнаты.

Джуно подошла к зеркалу и стала внимательно изучать незнакомое лицо. Толстенькая мордашка с размазанным макияжем. Она не имела ничего общего с аппетитной штучкой, которую Джуно видела в зеркале раньше. Джей наверняка счел ее шлюхой, подумала она. Она привела гостя. Она заигрывала с его друзьями. Она заигрывала с опасностью.

Пыталась заигрывать с ним. Она прижалась лбом к каминной полке и закрыла глаза.