Государева охота - Елена Арсеньева

— Была ты там, знаю. Девки сказывали. Сонька платье моетуда унесла зашивать... дура, кто ее просил!.. — Броня Екатерины на мигдала трещину, но только на миг. — Из карманчика выпал... вещица однавыпала. Девки божились, что не трогали, а Матрешка вспомнила, как ты что-то сполу подбирала. Отдай.

— Какая же это вещица?

Екатерина раздула ноздри:

— У тебя она или нет?

— Как я могу сказать, коли не знаю, что ты потеряла?Ну, в самом деле, подобрала я в девичьей кое-что. А вдруг ты вовсе не этоищешь?

Княжна прищурилась:

— Хорошо, скажу. Я ищу флакон из розовой яшмы. Крышечкана нем золотая, лай сам флакон цены необыкновенной. Смотри, не отдашь добройволею — кликну людей. Обыщут тебя, найдут — воровкой ославят.

— Меня ли одну? — легко повела плечамиДаша. — Как бы тебя заодно со мной воровкою-то не ославили!

— Это еще почему?! — вспыхнула княжна.

— Будто не знаешь. Флакончик-то не твой. Был он спрятанв поясе испанского курьера, а ты.

— Какой еще пояс? — резко, холодно прервалаЕкатерина. — Я его нашла! В лесу нашла, понятно? Откуда мне знать, чей он?

— Зато ты знаешь, что в нем, — спокойно кивнулаДаша... и на миг ей стало жаль высокомерную княжну, раскрасневшееся от волнениялицо которой вмиг обесцветилось до меловой бледности.

— Что в нем? — Голос Екатерины задрожал. — Ачто в нем особенного? Жидкость какая-то...

— Какая-то? — Даша слабо усмехнулась. —Какая-то, говоришь? Ну так ты у Стельки спроси, какая она. Или у меня.Спросишь?

Теперь не только лицо Екатерины побелело — чудилось, дажесиние глаза вылиняли до бледной голубизны. Несколько мгновений она молчала,силилась совладать с прыгающими губами. И опять на помощь ей пришловысокомерие, уверенность в своем праве совершить все, что угодно, любойпоступок, пусть он даже станет причиною гибели другого человека, лишь быпослужил во благо ей, княжне Екатерине Долгорукой! Опять пришла на помощьубежденность в тупости окружающих, в их неспособности думать, чувствовать,страдать, а главное, в ее праве причинять им любые страдания.

— Что ты мелешь? — выговорила она с усилием, нотвердо. — Тебе никто не поверит!

— Довольно, что ты веришь, — слабо улыбнулась Дашаи двинулась к двери, но Екатерина одним прыжком опередила ее:

— Отдай, говорю тебе, что взяла! Это не твое!

— Ты тоже взяла чужое, — мягко уклонилась от еенапряженного взгляда Даша.

— Что я взяла? Что?! Даша слабо вздохнула:

— Сорочку мою. С петушками и крестиками. Сорочку моюдевичью...

И беспрепятственно вышла в дверь, от которой вяло, будтонеживая, откачнулась княжна Екатерина Долгорукая.

Государыня-невеста.