Каждый твой вздох - Джудит Макнот

В тон скроенному по моде шестидесятых сарафану была и прическа. Кейт выпрямила волосы, заложила за уши и скрепила на макушке заколкой из черепахового панциря.

Завидя ее, Грей вежливо поднялся, и судя по его короткой растерянной улыбке, она определенно выглядела лучше, чем во время их последней встречи. Этого крошечного успеха оказалось достаточно, чтобы впервые за несколько месяцев поднять ей настроение.

– Давайте сядем там, мисс Донован, – предложил он, обходя стол и показывая на диван со стульями, где она и Холли сидели раньше.

Кейт раздвинула губы в ослепительной улыбке:

– Пожалуйста, просто Кейт!

– Хорошо… Кейт, – повторил он, бросив на нее подозрительный взгляд.

И поскольку он уже заподозрил неладное, Кейт решилась быть полностью откровенной и ошеломить его своей честностью.

– Я надеялась, что если мы будем менее официальны, – призналась она, продолжая очаровательно улыбаться, – вы будете более склонны сделать мне одолжение, о котором я пришла просить. Но для меня это крайне важно, мистер Эллиот.

– Пожалуйста, зовите меня Греем, – вежливо попросил он, поскольку она не оставила ему выбора, разрешив звать себя по имени.

Подойдя к журнальному столику, Кейт намеренно села на стул, поскольку не хотела утопать в мягких подушках дивана и тем самым казаться ниже ростом и более хрупкой, чем на самом деле. Очевидно, Грей Эллиот разгадал ее маневр, поскольку, вместо того чтобы опуститься на диван, сел на стул, на другом конце столика.

– Что будете пить? – спросил он.

– Спасибо, ничего, – покачала головой Кейт, после чего кокетливо скрестила ноги и, украдкой наблюдая за ним, подалась вперед, чтобы поставить сумку на диван. Он взглянул на ее ноги и отвел глаза. Он не хотел смотреть, но, очевидно, был неравнодушен к женским ножкам, грустно подумала она, неожиданно представив Митчела, стоявшего на лоджии. Ее словно в сердце ударили, а короткий духовный подъем мгновенно увял.

«– Улыбаешься, потому, что я выгляжу неотразимой, или потому, что с моим платьем что-то не так?

– Я улыбаюсь потому, что только сейчас понял, какие у тебя шикарные ноги. Никогда их раньше не видел…

– Но они обе имелись при мне и раньше. Собственно говоря, я отчетливо припоминаю, что они были привинчены ко мне, когда мы лежали в постели…»

Она так углубилась в невеселые мысли, не замечая, что рука по-прежнему лежит на стуле, а взгляд устремлен на спинку дивана, что вздрогнула, когда Грей Эллиот спросил:

– Кейт, вы хорошо себя чувствуете?

– О да, прекрасно, – поспешно солгала Кейт.

Грей кивнул и перешел к делу:

– Чем я могу помочь?

Кейт нервно облизнула губы и глубоко вздохнула:

– Когда я в последний раз была здесь, у вас на столе громоздилась гора папок. В тех, что вы сняли сверху, были фото – мои с Митчелом Уайаттом. Я верно предположила, что в этих папках было досье на него?

Грей нахмурился. В больших серых глазах светилась настороженность.

– Почему вы спрашиваете?

– Но вы вели расследование? – спокойно, но упрямо допытывалась Кейт. Грей продолжал молчать, и поэтому она ответила за него: – Разумеется, вы за ним следили. Не потратили же вы кучу денег налогоплательщиков, посылая детективов на Карибские острова, только затем, чтобы сделать непристойные фотографии в доказательство, что он соблазнил меня… и кого бы там ни было еще, кроме меня, – добавила она, словно что-то вспомнив.

– Если, придя сюда, вы желаете выяснить именно это, могу охотно признать, что вы – единственная, кем он заинтересовался, находясь на Ангилье.

– Как мне повезло, – иронически бросила Кейт. Но тут же тряхнула головой, запрещая себе выказывать любые чувства, особенно горечь. – Честно говоря, он и мной не слишком интересовался…

Она искренне попыталась сказать правду, но недоверчивая улыбка Грея остановила ее на полуслове.

– Но эти снимки говорят обратное. Я бы сказал, что он полностью поглощен вами, – возразил Эллиот.

– Вернее, хотел, чтобы я так считала. Впрочем, это не важно. Я отвлекаюсь от темы, – пробормотала Кейт и решила отказаться от тщательно составленного плана и сразу перейти к тому, что считала важным: – Мне нужно кое-что у вас спросить, но прежде скажите, готовы ли вы дать слово, что сказанное в этой комнате не выйдет за ее пределы?

– Это зависит от того, имеет ли предмет разговора какое-то отношение к криминалу, – полушутя ответил он, что ужасно рассмешило Кейт. На этот раз ее улыбка была теплой и искренней.

– Если доверчивость и просчет в оценке ситуации можно назвать преступлениями, я согласна, доставайте наручники.

Он вернул ей улыбку и, откинувшись на спинку стула, приготовился слушать.

– Даю вам слово, что разговор останется только между нами.

– Спасибо. Мне нужна информация о Митчеле Уайатте из ваших досье, но как подозреваемый в убийстве он меня не интересует.

– Что же является предметом вашего любопытства?

– Я не любопытна, – коротко пояснила Кейт. – Я беременна.

Эти два слова разорвались в тишине комнаты словно бомба, посылая во все стороны ударные волны. Грей долго ошеломленно молчал, прежде чем пробормотать:

– Вам скорее всего удастся его разыскать, если долго шарить в Интернете. Впрочем, я готов дать его адреса.

– Не собираюсь я его разыскивать, – заверила Кейт, и второй раз за несколько минут Грей Эллиот лишился дара речи.

– Но почему? Он вправе знать о ребенке и, кроме того, имеет финансовые обязательства перед ним и вами.

– Поверьте, он вряд ли захочет воспользоваться правами на ребенка. Когда первая жена захотела иметь детей, он из-за этого с ней развелся. Насколько я понимаю, он не собирается выполнять обязательства и перед этим малышом. Так получилось, что я, сама того не зная, занималась с ним незащищенным сексом. И это я предпочла не прерывать беременность. Ответственность за ребенка лежит исключительно на мне, но я ничего не имею против.

Он долго, пристально изучал Кейт, словно ход ее мыслей был слишком необычен и, следовательно, не достоин доверия.

– Что вы хотите обнаружить в нашем досье?

– Эван немного рассказывал мне о детстве Митчела и о том, что с ним сделали Уайатты. Вы что-то знаете об этом?

– Собственно говоря, все.

– И вам также известно, что отец Эвана задумал и провел в жизнь дьявольский план?

Грей, к ее удивлению, кивнул.

– В таком случае вы поверите, что Митчел задумал и поставил весь спектакль обольщения, чтобы отомстить Бартлеттам. Встретив его на Ангилье, я понятия не имела, что он вообще бывал в Чикаго, не говоря уже о том, что знает Генри и Эвана. Уайатту с самого начала было ясно, кто я, и, услышав, что Эвана со мной нет, он из кожи вон вылез, чтобы затащить меня в постель.