Неправильные - Катрин Корр

Я бессильно опускаю голову на стол и таращусь на хромированную ручку от бежевого кухонного ящика.

– Боже! Что же ты за человек?! Хорошо, что конкретно он сказал тебе? Давай, воспроизводи.

– Чтобы я собирала чемоданы. Что я обязана переехать к нему, потому что у нас будет ребенок. Боже, нет! Никогда в жизни! Он думает, что будет помыкать мной? Кретин! Самовлюбленный болван, считающий, что ему все можно! Я ни за что не буду плясать под его дудку, пусть хоть полгорода разнесет, а я ни за что не стану жить с ним под одной крышей!

Громко выдохнув, поднимаю взгляд на Славу и вижу его округлившиеся глаза.

– Что? – кидаю я.

– Я вспомнил.

– Молодец, а теперь дай мне тост, потому что я очень хочу погрызть хлеб.

– Ты не поняла: я вспомнил, где видел его.

Выхватываю из его рук тарелку с тостами и с удовольствием кусаю сухарик.

– Пожалуйста, подай в холодильнике икру кабачковую. Ой, и пасту шоколадную.

Слава бросает на меня удивленный взгляд и без разговоров выполняет мою просьбу. Пока он выбрасывает чайные пакетики, я мажу тост шоколадной пастой, а сверху накладываю кабачковую икру.

– Кошмар, – буркает парень, глянув на мой бутерброд.

– Зря, очень вкусно.

– Помнишь, мы ходили с тобой в «Абрамс»?

Я издаю протяжное «угу», потому что мой рот забит едой, которую нормальный человек никогда не стал бы есть. Во всяком случае, смешивать между собой.

– Это название от фамилии Абрамов. Твой Марк, он же Марк Абрамов. Красивая фамилия, тебе повезет, если… Но я промолчу. Ему принадлежат несколько торговых и бизнес-центров в городе. Между прочим, компания его отца считается самой старой и успешной не то что в нашем городе, но и за его пределами.

– Откуда ты все это знаешь?

– Его лицо мне покоя не давало, а потом я вспомнил, что несколько раз видел его в «Абрамсе» в компании парней и девушек. Они всегда сидят на втором этаже, где балкон. Марина рассказывала мне о нем, только это было несколько месяцев назад.

Слава садится напротив и внимательно на меня смотрит, потом бросает в свою кружку ложку сахара и спокойно говорит:

– Ему нужен шанс, Лер.

– Какой шанс? На что? – бросаю я недовольно, намазывая шоколадную пасту на второй тост.

– Марк уверенный в себе…

– Даже чересчур, – перебиваю я, и Слава тут же бросает на меня предупреждающий взгляд.

– В этом нет ничего плохого, он привык жить в свое удовольствие. Это видно было по глазам. Я помню, за столиком, где он сидел с друзьями бывало много девушек, и все разные каждый раз.

От услышанного мне хочется взять вилку и сделать дырки в столе.

– Но, узнав о твоей беременности, он не сбежал, а наоборот. Сам пришел, разыскал тебя и предложил жить вместе.

– А перед этим едва не убил на дороге! – не выдерживаю я. – И он ничего мне не предлагал, а поставил перед фактом! Как будто я бесчувственная надувная баба, с которой можно делать все что угодно.

Слава улыбается и опускает глаза:

– Все по-разному передают собственные чувства. Для меня это объединить наше обаяние, а для Марка – грубость, приказной тон и сарказм, наверное.

Я фыркаю:

– Хватит говорить то, чего я совершенно не понимаю, Слав.

– Этот ребенок шанс для него, глупая! Он знает, что обидел тебя, но попросить прощения язык не поворачивается, потому что он в какой-то степени эгоист, да. А теперь у него появилась возможность исправить ошибки! Ты не думала, что он хочет измениться? Стать лучше для тебя? Знаешь, если бы ему было начхать на все, что с тобой связано, он бы не пришел сегодня к тебе и не стал бы, образно говоря, предъявлять свои права на тебя и ребенка!

Его слова совершенно не нравятся мне, и тошнота с примесью соленой кабачковой икры поднимается к горлу.

– Никакие права он не предъявлял, – защищаюсь я, вновь ощущая тревогу.

– С Нового года ты будешь жить с ним под одной крышей. В этом я не сомневаюсь. И да, таким вот странным образом он говорит, что ты – его женщина и мать его ребенка.

Через несколько секунд съеденные тосты и полкружки выпитого чая выходят из меня обратно, потому что пугающее заключение Славы вселяет в меня панику и ужас.

– Я меняю билет. Уезжаю отсюда завтра же, – мямлю я, обнимая унитаз.