Неправильные - Катрин Корр

Его желваки зашевелились, а веки недовольно натянулись, делая взгляд несколько озлобленным. Конечно, как же я могу забыть эти грязные слова, которые он буквально выплевывал на меня.

– Я был не прав. И я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– В этом я сильно сомневаюсь. Что тебе нужно от меня?

– Ты.

Мы долго смотрим друг на друга, и мое волнение перерастает в настоящую панику.

– Мне нужна ты, Лера, – повторяет он настойчивее.

– Тебе нужен ребенок, да? – едва слышно произношу я. – Зачем он тебе, Марк? Боже, мне надо было сразу сказать, что он не твой, и тогда все бы в моей жизни было в полном порядке. Я не отдам его тебе… Это мой… Это мой ребенок.

Разве может он знать, как долго я ждала этого чуда? Разве он понимает, каково это – узнать, что, кроме собственного бесполезного существования, я ни на что не способна в этой жизни? А теперь, когда у меня выросли крылья за спиной, когда впереди появился огонек, я должна с улыбкой на лице затушить его? Должна выбросить свою мечту в мусорное ведро?

– Я не собираюсь отбирать его у тебя, как ты могла подумать об этом? Но я его отец, а ты – мать. Я лишь хочу, чтобы он родился в нормальной семье.

– Хорошо… Хорошо… – пытаюсь успокоиться и дышать глубже. – Я не буду запрещать тебе видеться с ним, не буду. Но, прошу тебя, больше никогда не говорить мне такие вещи. Никогда больше не говори того, что сказал только что.

Снова добровольно нацепить на себя кандалы, а ключ отдать чудовищу с лживым любящим взглядом – увольте. Я уже проходила через этот воздушный коридор, который после свадьбы превратился в непроходимый лабиринт с острыми ножами на стенах. Больше выбраться из него я не смогу.

– Давай просто попытаемся… – начинает говорить Марк, но я тут же подскакиваю и толкаю его на пол.

Обнимаю себя за плечи, чувствуя, как кончики пальцев подрагивают, и резко поворачиваюсь к мужчине, не сводящему с меня настороженного взгляда. Он свалился на меня как снег на голову, я, черт возьми, только-только отошла от той нашей встречи в клинике, а он снова тут как тут! Да еще и эти лживые словечки о нормальной семье и каких-то там попытках!

– Пожалуйста, не говори мне этого. Больше не говори.

– Хорошо… Только успокойся…

Немного помолчав, я спрашиваю:

– Что ты сказал моим?

Марк садится на край кровати, туда, где только что сидела я.

– Тебе это не понравится.

В отчаянии обхватываю голову руками и громко дышу ртом.

– Я представился твоим другом, мы познакомились на той свадьбе в Испании, куда ты ездила. Сюда приехал по личным делам, а заодно привез крупногабаритный новогодний подарок якобы от тебя. Ты же не могла на себе тащить тяжеленный моющий пылесос новой модели. Подарок еще не открыли, но, вероятнее всего, долго он в упаковке не простоит, твою бабушку прям распирает. Мне предложили остановиться здесь, и я принял приглашение.

– И зачем? – спрашиваю я неожиданно спокойным для себя голосом.

Марк пристально смотрит на меня, а потом переводит глаза за мою спину, и его серьезное лицо в миг расслабляется.

– Лерочка, ты еще не переоделась? – спрашивает бабуля, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она с интересом глядит на Марка, хотя вопрос предназначается мне. – А я уже все разогрела.

– Да, я скоро подойду, в душ потом схожу.

– Ладно, надеюсь аромат домашней пиццы перебьет запах поезда, – усмехается она, продолжая смотреть на Марка. – Вы же присоединитесь к нам, да, Марк?

– Ни за что не откажусь от домашней еды.

Посылаю бабуле улыбку и выхожу из комнаты. Слишком много всего свалилось на меня за последние несколько минут. С ума сойти, час назад я тряслась в поезде, предвкушая отдых в кругу семьи, в стенах родного дома, а теперь меня вновь по самое горло засосало болото стресса и переживаний.

Оставшись в своей спальне, я обреченно закрываю дверь на щеколду и устало падаю на кровать. Лежу так минут пять, раздумывая над хитростью Марка с этим пылесосом, который якобы я попросила его привезти. Как вообще ему в голову пришла эта бредовая идея, а главное – для чего?

Мои предположения жадно пожирали меня, и, услышав, что Марк не собирается забирать у меня моего малыша, я тут же почувствовала, как все внутри начинает постепенно заживать. Но потом то, что он говорил мне о нормальной семье и о том, что мы должны попытаться… Мои внутренности как будто разом начали кровоточить.

Меня устраивали те отношения, что были у нас в Барселоне, пока он собственноручно все не испортил.

– Лерочка! Ты идешь? – доносится голос бабули за дверью.

– Да, минутку!

Заставляю себя подняться и переодеться в домашние серые штаны и черную футболку. Эти вещи всегда лежат в моем комоде.

Слышу за дверью шорохи. Когда открываю, Марк ставит на пол мой чемодан.

– Спасибо.

Он ничего не говорит мне, даже не смотрит.

Оно и к лучшему. За последние пятнадцать минут я совершенно запуталась, и его неожиданное появление в моем родном доме напрочь выбило меня из колеи.

Марк разворачивается и уходит к лестнице, а я как зачарованная гляжу на широкую мужскую спину в серой футболке, под которой играют крепкие мышцы, и невольно возвращаюсь в те дни, когда прикасалась к его разгоряченной коже кончиками пальцев.

За завтраком мои чувства только обостряются. Стоит лишь взглянуть на маму с бабулей, чуть ли не наперегонки вытирающих рот Марку салфеткой, как тут же становится ясно, что обе без ума от молодого и уверенного в себе мужчины. Мысленно я благодарю Бога, что Марк не пускает свои пошлые шуточки в оборот, хотя такие моменты случаются довольно часто. И всему виной моя бабуля.

Бабуля!

– Знаете, Марк, будь я на тридцать лет моложе, то наш с вами завтрак выглядел бы иначе! – хихикает она, прикрываясь огромной белоснежной кружкой с чаем.

Я краснею, как помидор, а Марк хоть и сдержанно улыбается, но все же смешинки в его глазах заметно блестят.

– А я бы с удовольствием завтракал с вами дни напролет, Инга Петровна.

– Нет-нет! Для вас я просто Инга.

Боже, какой кошмар! Моя бабуля в открытую заигрывает!

Женщине почти семьдесят, цвет краски для волос – «изысканный баклажан», а в ее спальне лежит коврик для фитнеса! Боже, я сейчас погибну.

– А вы с Лерой, наверное, часто видитесь в Тюмени? – интересуется мама, полностью игнорируя мое существование.

Мне даже еда в рот не лезет.

– После поездки мы первый раз встретились лишь на прошлой неделе, – вежливо и спокойно отвечает Марк, положив в свою тарелку второй кусок пиццы. Он ведет себя слишком непринужденно, отчего нервы во мне натягиваются как канаты. – И очень жаль, что наша встреча произошла при таких неприятных обстоятельствах.