От ненависти до любви... - Сюзанна Энок

«На этот раз я никуда от тебя не убегу». Оливер не просил прощения, но прямо признал, что совершил ошибку, которую хочет исправить. И не собирается повторять.

Следующим вечером, стоя в дверях зала «Ариадна», Диана смотрела, как ее бывший деверь играет в фараон. В картах, похоже, ему везло не больше, чем его покойному брату. Возможно, Энтони до сих пор не разорился за карточным столом лишь потому, что не имел свободных денег, а с ними и возможности проигрывать.

– Сколько Энтони уже спустил?

Низкий бархатный голос за ее спиной спросил – от него по позвоночнику Дианы побежали уже привычные мурашки. Однако усилием воли она задавила в себе это ощущение. Пусть Оливер клянется, что больше не сбежит, но он даже не спрашивает, нужно ли это самой Диане. Разумеется, спроси Оливер ее прямо сейчас, ответом стало бы немедленное и радостное «да!». Но это лишь еще одна причина подождать с ответом, пока все треволнения улягутся и к ней вернется здравый рассудок.

– Насколько я понимаю, – негромко ответила Диана, – за вечер Энтони потерял восемнадцать сотен.

– Вот почему я посадил с ним за один стол Мандерли. Джонатан – честный игрок, так что Камерон не будет подозревать клуб в мошенничестве.

– Откуда ты узнал, что он будет проигрывать?

– Уже видел, как Энтони играет. У него просто нет к этому таланта. – Рука Оливера скользнула по ее талии.

– Таланта играть, не проигрываясь в пух и прах? – уточнила Диана, борясь с желанием прислониться к его груди.

– Таланта вовремя остановиться.

– Миледи!

Быстрым шагом к ней подошла Джулиет в своей накрахмаленной черно-желтой ливрее. Диана смотрела на нее с тревогой. Что бы ни заставило девушку покинуть свой пост в разгар вечера – вряд ли это хорошие новости.

– Что такое, Джулиет?

– Там, снаружи, леди Дэштон и ее товарки по «Женскому клубу умеренности» стоят с плакатами. Порицают и стыдят всех, кто входит в клуб.

– Порицают и стыдят? – повторил Оливер и выразительно чиркнул пальцем по горлу. – Ну все, нам конец!

– Тебя, может быть, и не волнует мнение леди Дэштон, но очень многих в свете волнует!

Диана бросилась к дверям: Оливер и Джулиет следовали за ней по пятам. Диана знала, что с леди Дэштон и «Женским клубом умеренности» рано или поздно придется вступить в открытый бой, но сейчас время для этого самое неудачное.

– Как ты думаешь, «умеренные» разбегутся, если выпустить на них табун диких лошадей?

Диана закусила губу, чтобы сдержать улыбку.

– Я обдумаю это предложение. Но сейчас лучше держаться от «умеренных» подальше. Если есть в Лондоне человек, которого «Клуб умеренности» ненавидит еще сильнее, чем меня, – это ты.

В холле их уже ждала Дженни.

– Несколько джентльменов, уже подойдя к крыльцу, развернулись и сообщили, что у них сегодня дела в других местах, – встревоженно сообщила Дженни. Потом обернулась к Оливеру: – Вам лучше остаться в клубе.

– Так я и понял. – Он кивнул. – Что ж, пойду посмотрю, как дела у моего доброго друга Камерона. А вам, позволю себе дать один совет, хотя вы, скорее всего, в нем не нуждаетесь: Диана, постарайся договориться с этими дамами миром. Если держаться с ними враждебно, они не успокоятся, пока не сотрут с лица земли и тебя, и твой клуб.