Когда мы встретимся снова - Лесли Пирс

— Правда? — переспросила Бет. — А мне казалось, что у нее не было ничего особенного.

— И она тоже так считала, пока не нашла записку от устроителей одного аукциона в Бристоле. — Меган хрипло рассмеялась. — Она рылась в его вещах, пытаясь понять, сколько же денег он выручал за продажу сувениров, — впрочем, ей так и не удалось ничего доказать. Так вот, она обнаружила эту записку: Ройбен получил семь тысяч фунтов от продажи ее вещей. Сью была в ярости. Она даже не представляла, что они столько стоят.

Теперь уже Бет была озадачена. Она не могла понять, почему Сюзанна не рассказала об этом Стивену.

— Вы уверены?

— Ну да, она показывала мне записку. Можете проверить сами, если не верите мне. Это была настоящая фирма по проведению аукционов в Бристоле. Они ведь сохраняют в архиве свои записи, так?

Бет мысленно пообещала себе связаться со всеми устроителями аукционов в Бристоле. Такое свидетельство может оказаться очень полезным.

— Вы не могли бы поехать со мной в Хилл-хаус? — спросила она.

Меган замерла с кисточкой в руках и с ужасом уставилась на нее.

— Вы шутите! Да они натравят на нас собак.

— Сколько людей там сейчас живет?

— Человек восемь, насколько я знаю, — сказала она. — Но их число все время меняется. Да и все равно, они почти наверняка не знают, где сейчас Ройбен, не думаю, чтобы кто-нибудь из них вообще когда-либо встречался с ним.

— Но ведь это же его дом, правильно?

— Да. А какая разница? Они всего лишь бродяги, незаконно поселившиеся на чужой собственности. Они самовольно захватили поместье.

— Послушайте, мне обязательно нужно посмотреть на дом, — решительно заявила Бет. — Вы не могли бы проехать со мной хотя бы половину пути? Вы останетесь в моей машине, а если со мной что-нибудь случится, то вы позвоните в полицию по телефону, который есть у меня в машине.

— Но ведь я потеряю время, которое могла бы потратить на рисование, — Меган бросила на Бет хитрый взгляд, означавший, что она не возражала бы против денежной компенсации.

— Я дам вам двадцать фунтов, — предложила Бет.

— Хорошо, — Меган решительно отложила кисточку. — Но я остаюсь в машине, правильно?

Мощеная дорога, по которой они выехали из Эмлин Карлисла, превратилась в узкую проселочную, которая вывела их на открытую местность, где уже не было домов, а потом Меган показала Бет, где нужно свернуть на едва заметную колею, убегавшую куда-то вдаль, через поля. Бет могла себе представить, как красиво здесь должно быть весной и летом, но, на ее вкус, природа вокруг выглядела слишком уж дикой.

Меган, сгорбившись, сидела на переднем сиденье, закутавшись в старую дубленку, и, поскольку в машине работал обогреватель, Бет вскоре почувствовала запах немытого тела девушки. Но, несмотря на свой мрачный и замкнутый вид, она без умолку болтала всю дорогу о том, каким замечательным местом ей сначала показался Хилл-хаус и как он здорово отличался от Лондона, где она выросла.

— Мы жили в муниципальной квартирке в Ротерхите, — рассказывала она. — Пятеро детей и наша мать, в трех комнатах. Я все время мечтала о полях и морских побережьях так, как другие мечтают стать звездами кино. Как-то вечером в пабе я встретила этого малого из Уэльса, и когда он сказал, что может отвезти меня в Уэльс, мне даже в голову не пришло задуматься, могу ли я ему доверять и как далеко мы поедем. Он бросил меня в Свонси. Полагаю, он попросту был женат.

— Сколько же вам было тогда, Меган? — спросила Бет.

— Шестнадцать, — ответила она. — И с тех самых пор я так и застряла в Уэльсе. Пару лет я провела в Свонси, занималась то тем, то этим, потом встретила Ройбена и приехала сюда. У меня было такое чувство, словно мне снова начало светить солнце.

Бет кивнула. Она вполне могла представить себе, что это значило — «то тем, то этим». Наверное, Ройбен показался бедной девочке спасителем.

— Сюзанна происходила из хорошей семьи, правда? — спросила Меган. — Она была очень обстоятельной, чистоплотной, все время мыла и убирала. Я помню, что одно время даже дразнила ее «чистюлей». Ей следовало бы выйти замуж за какого-нибудь нормального парня. Но, по-моему, она окончательно рехнулась после смерти своей маленькой девочки.

— Она когда-нибудь говорила о ней? — поинтересовалась Бет.

— Нет, в общем-то, наверное, ей было слишком больно рассказывать о ней. Хотя иногда я заставала ее в слезах, и я знала, что она думает о ней. Тот доктор, которого она застрелила, был виноват в том, что ее малышка умерла?

— Да, — ответила Бет. — А о нем она тоже ничего не говорила?

— Только то, что если бы он был настоящим доктором, то сразу понял бы, как сильно больна ее маленькая девочка. Я поверить не могла, что это действительно была она, когда услышала о происшествии в новостях. Конечно, она, может, и снайпер, но я не думаю, что она когда-нибудь направляла оружие на человека.

Бет едва не подпрыгнула от удивления.

— Так вы знали, что она умеет стрелять?

— Ну да, в общем. Она часто стреляла кроликов и диких голубей из дробовика. Разве она не рассказывала вам об этом? Если бы не она, мы вообще сидели бы без мяса. Особенно вкусным получалось у нее запеченное мясо — просто пальчики оближешь.

— Это был ее дробовик?

— Нет, Ройбена. Хотя сам он совсем не умел стрелять. Мне кажется, больше всего его выводило из себя то, что у нее это получалось так здорово. — Меган внезапно умолкла — они прибыли в Хилл-хаус.

За деревьями виднелся жилой фермерский дом, примостившийся на склоне горы. Он выглядел именно таким, каким Бет его себе представляла: из серого камня, с маленькими окнами, только еще более запущенный, с зарослями сорняков на крыше. Из трубы вился дым, но никого не было видно, даже собак, о которых ее предупреждали.

— Будьте осторожны, — сказала Меган, с тревогой глядя на Бет. — Уходите сразу же, если они начнут вести себя грубо.

— Не беспокойтесь обо мне, я уже достаточно большая, чтобы позаботиться о себе, — откликнулась Бет и показала на трубку телефона в машине. — В крайнем случае воспользуйтесь им.