180 секунд - Джессика Парк

– Время! – кричит Керри.

Мы настолько растворились друг в друге, что не слышим ее. Эсбен расправляет плечи – наши тела идеально гармонируют – и внимательно смотрит на меня. Я не в силах прервать этот момент. Моя любовь к нему так велика, что сердце и разум совершенно вышли из-под контроля.

– Время! Время! – повторяет Керри.

Я возвращаюсь к реальности и бросаю на Эсбена игривый, дразнящий взгляд.

Он ухмыляется в ответ. «Давай, – мысленно говорит он. – Давай, сделай это. Позволь мне снова тебя обнять».

Не чувствуя ничего, кроме абсолютной уверенности, я пинком отбрасываю от себя стул, затем хватаюсь за стол и опрокидываю его набок. Время словно остановилось. Мы смотрим друг на друга и не двигаемся. Я начинаю слабеть, потому что вижу воочию: наша любовь жива.

– Время! Блин, время! – вопит Керри.

Мы бросаемся друг к другу, и сегодня именно я обнимаю Эсбена, потому что он ломается. Он прячет лицо у меня на плече, и его слезы текут мне под футболку. Я обнимаю Эсбена и притягиваю к себе.

– Пожалуйста, не плачь, любовь моя, – прошу я. – Пожалуйста, не надо.

Он обвивает меня рукой, и я наслаждаюсь его объятиями.

– Я правильно тебя понял? Ты со мной? Ты больше не уйдешь? – спрашивает он дрожащим голосом.

– Да, – отвечаю я. – Прости. Прости меня. Господи, я в Лос-Анджелесе совсем сошла с ума. Совершила все возможные ошибки и еще немножко сверх.

– Не надо, – отвечает Эсбен, прижимаясь ко мне. – Всё будет хорошо. Элисон, просто поцелуй меня.

Это так легко. Мы повторяем наш поцелуй, тот, который случился много месяцев назад, но на сей раз он гораздо искреннее и в нем намного больше чувства. К нему не примешиваются обломки моего прошлого. Нет ничего, кроме чистой, безоговорочной любви. Когда Эсбен приникает к моим губам, я привстаю на цыпочки и полностью отдаюсь силе его поцелуя. «Это можно, – напоминаю я себе. – Можно быть по уши влюбленной. Можно наслаждаться этим прекрасным человеком и радоваться будущему».

Нет никаких причин прерываться, и, вероятно, я бы простояла так до конца жизни. Но когда язык Эсбена касается моих губ… затем спускается к шее… я охотно подаюсь ему навстречу – и вдруг вспоминаю, что мы, к сожалению, не одни. Щелкают фотоаппараты, мелькают вспышки, растущая толпа издает радостные возгласы. Это звуки, от которых я бы раньше сбежала. Но сегодня? Сегодня они наполняют меня счастьем.

Когда из толпы доносится особенно громкий свист, мы отстраняемся друг от друга и смеемся.

Я провожу руками по груди Эсбена и чувствую, что радость захлестывает меня. Как это чудесно. Все ощущения так знакомы и желанны.

– Хочешь кофе? – шепотом спрашиваю я. – А потом, может быть, устриц?

Он ласково касается моей шеи.

– Конечно.

Я несколько раз вздыхаю, чтобы прийти в себя, но не свожу глаз с Эсбена.

– А потом… поговорим о безумных социальных экспериментах, которые мы можем провести вместе и выложить в Сеть? Мне кое-что пришло в голову…

Эсбен неторопливо обводит меня взглядом и вновь ласково касается моих губ.

– Конечно.

– Но сначала… – произношу я без стеснения и колебаний, – но сначала, перед тем как всё это проделать, может быть, зайдешь ко мне, и мы займемся любовью?

– Да. – Губы Эсбена скользят по моей шее, и он берет меня за руку. – Я об этом просто мечтаю…

– А потом… – Я прижимаюсь к нему всем телом. – Может, мы вообще не будем прекращать?

– Согласен. Не будем.

Эсбен хватает меня за талию и кружит. Мы одухотворены радостью и поддержкой стольких людей, которые болели за нас. А затем, одним быстрым движением, Эсбен откидывает меня назад – так красиво и романтично, что дух захватывает.

– Твои подписчики придут в восторг, – говорю я, перекрикивая восторженные вопли толпы.

– О да! – соглашается Эсбен, смеясь. – И я так понимаю, на сей раз ты не против, если я это выложу?

– Не то слово.

– Я так тебя люблю, Элисон. – Он выговаривает эти слова, как будто касаясь моего сердца, а не просто уткнувшись мне в шею.

– И я люблю тебя, Эсбен.

Ни в моей голове, ни в душе больше нет белого шума. Теперь я знаю, что близкий человек необязательно должен быть только один.

Мне выпало гораздо больше. У меня будет столько близких, сколько я захочу. А я хочу много.

Я проживу прекрасную жизнь. Ради Стеффи, ради Саймона, ради всех этих прекрасных, добрых, заботливых людей – наших подписчиков и поклонников – а главное, ради самой себя.

Я продолжаю обнимать Эсбена. От него пахнет печеньем и любовью.