Все в его поцелуе - Джо Гудмэн

– Я не уверена, что в них удалось вполне уловить сходство с оригиналом, – говорила Рия, стараясь не слишком явно продемонстрировать свое разочарование. Ей не хотелось обижать мисс Тейлор.

– Вы считаете, что они недостаточно хороши, – предположила Дженни Тейлор. Она сидела в кабинете Рии за столом напротив и смотрела на свои работы с явным неудовлетворением. – Они у меня не совсем получились, – призналась она, – потому что ни один из господ не способен вызвать художественного вдохновения. Хотя, – поспешила добавить учительница, – я бы очень вас просила не говорить им моего мнения. Я не хотела никого обидеть.

Рия несколько натянуто улыбнулась:

– Никто и не сомневается. – Она собрала работы в стопку. Сверху лежал портрет сэра Алекса. – Позвольте мне подержать портреты у себя, чтобы я могла решить, как разместить их среди сочинений девочек и их акварелей. Если бы вы сделали портреты других учредителей или предприняли вторую попытку в работе над уже сделанными, мне бы вы доставили удовольствие. Вы так славно нарисовали Джейн Петти. – Следующее предложение Рия сделала весьма осторожно. – Если бы вы попытались работать акварелью, а не тушью, вам, возможно, и самой результат понравился бы больше.

– Возможно.

Рии не показалось, что в голосе мисс Тейлор прозвучала уверенность, но настаивать она побоялась.

– Так могу я ваши рисунки оставить у себя? – повторила свой вопрос Рия, взяв в руки портреты.

– Конечно. – Мисс Тейлор встала, но перед тем как уйти, скрестив на пышной груди полные руки, словно ей стало зябко, спросила: – Из Лондона нет вестей?

Рия уже пожалела о том, что слишком скупо оценила хлопоты мистера Литтона, сообщив коллегам о его письме. Рии не удалось скрыть своего скепсиса по поводу письма, после чтения которого воцарилось молчание. Миссис Абергаст, самая авторитетная из преподавателей, к тому же дама замужняя, спросила Рию, нельзя ли привлечь к поиску Джейн герцога. Рия в частной беседе с миссис Абергаст призналась, что уже попросила герцога о помощи, и взяла с нее слово хранить секрет, но, судя по всему, миссис Абергаст держать слово не умела. Все работники школы, включая ключницу и конюха, один за другим являлись к Рии в кабинет, чтобы узнать, как идут дела с поисками Джейн.

Спустя неделю после отъезда Уэста от виконта Херндона пришло письмо, в котором сообщалось, что герцог Уэстфал включен в совет правления академии. Рия, как положено, довела информацию до сведения учителей, прочих сотрудников и студенток. Что по данному вопросу думали девочки, неизвестно, взрослые же решили, что назначение герцога имеет особое значение.

– Из Лондона нет вестей, – успокоила явно разочарованную мисс Тейлор Рия и добавила: – Я скажу вам, как только узнаю что-то важное.

Мисс Тейлор прикусила нижнюю губу, чтобы не дрожала. Уняв дрожь, она тихо проговорила:

– Джейн – одна из моих лучших учениц. Мне так ее недостает.

Рия кивнула:

– Я понимаю.

Проводив мисс Тейлор взглядом – та, по всей видимости, побоявшись расплакаться перед начальницей, поторопилась уйти, – Рия села в кресло и закрыла глаза. Уэст молчал, и с каждым днем молчание его все труднее переносилось ею. Она знала, что он сдержит слово и напишет, если узнает что-то новое о Джейн, но втайне она надеялась, что он будет писать ей не только о Джейн.

Рия трижды начинала писать ему письмо, чтобы сообщить, что ребенка не будет. Слезы наворачивались на глаза. Узнав о том, что не беременна, Рия испытала щемящее чувство потери. Да, она действительно не хотела родить ему бастарда, но родить ребенка – да, хотела. До определенного момента в ней жила надежда на то, что ребенок зачат, и потом, когда оказалось, что это не так, ей стало грустно. О чем сожалеть? Она ведь не потеряла ребенка, его просто не получилось, и все же…

Порой так трудно определить, что хорошо и что плохо. Узнай она о том, что беременна, она бы заливалась слезами. Он как честный человек настоял бы на браке, и тогда… Чувствовала бы она себя счастливой, если бы стала его женой по необходимости и если бы отказалась ею стать, родив ребенка?

Она прикоснулась к губам и представила себе, что он целует ее. С тех пор как он уехал, с ней не раз случалось, что она просыпалась среди ночи с ощущением его присутствия рядом, просыпалась, все еще чувствуя дрожь от испытанного наслаждения. Интересно, у него такое тоже случается? Или нет, потому что он всегда может найти возможность получить настоящую разрядку в постели любой женщины?

Такие мысли злили ее, ведь после стольких лет уверенности в том, что она себя знает, оказалось, что она не знает себя совсем. Уэст передал ей отчасти свое видение мира, и мрачноватое, даже черное чувство юмора стало теперь и ее достоянием. Впрочем, как и Уэст, она находила в нем некое успокоение.

Вздохнув, она задумалась, насколько могла бы измениться ситуация, если бы она призналась ему в любви. Как бы он поступил с ее признанием? С усмешкой сообщил бы ей, что он уже догадался? Сделал бы ответное признание? Просто поцеловал бы ее так, что у нее голова закружилась от страсти? Может, и то, и другое, и третье, но сейчас она бы все равно жила в Гиллхоллоу, а он в Лондоне. Они оставались бы каждый сам по себе и к тому же чувствовали себя еще более одинокими.

Из Лондона приходили вести, но только не от Уэста. Маргарет и лорд Тенли приехали к ней из Амбермеда, чтобы передать их. Они узнали, что знаменитый Джентльмен-вор пойман и что лорда Нортона, если верить «Газетт», застрелили. Когда случилась трагедия – во время задержания или при иных обстоятельствах, – газета не сообщала, но Маргарет сказала, что если собрать воедино все слухи и то, что напечатано, получалось, что все так и есть.

Маргарет улучила минуту, когда лорд Тенли отошел от нее, и по секрету спросила Рию об Уэсте. Рия честно призналась, что совсем не получает от него вестей. Маргарет удивилась, но она не поняла ее реакции, и узнать ее Рия не успела, потому что подошел лорд Тенли.

Их визит стал приятным сюрпризом для Рии. Маргарет вела себя достаточно непринужденно, Уильям тоже держался в рамках приличия, и Рии показалось, что в отношениях между ними появились изменения к лучшему. Она спрашивала себя, не приложил ли Уэст руку и здесь. Что такого он мог сказать им во время приезда в Амбермед? Или он вообще ничего не говорил? Вероятно, они удивились его приезду – второй раз как снег на голову. Как, интересно, он объяснил им столь скорый отъезд?

Рия улыбнулась. Хотелось бы послушать, что Уэст говорит распираемому от любопытства лорду Тенли и еще более распираемой от любопытства Маргарет.

Рия разложила портреты по столу. Конечно, работы мисс Тейлор далеко не лучшие. Какое-то сходство с оригиналом просматривалось в каждом из них, но ни один не передавал натуру верно. Дженни не смогла ухватить главное, как в случае с Джейн. Неужели дело во вдохновении? Уж по крайней мере сэр Алекс – мужчина видный, с весьма выразительными глазами и интересом к женщинам. Его внешность могла бы вдохновить Дженни, но почему-то последнего не случилось.