Небеса - Бобби Смит

Один из жителей миссии отдал Алекс свою куртку. Разорванная рубашка слишком живо напоминала о том, что могло бы случиться. От воспоминаний Алекс снова затрясло, и Уин покрепче прижал ее к себе. Он охранял ее сон до рассвета, поклявшись никогда не расставаться с ней, что бы ни случилось.

На рассвете отряд разделился. Уин, Алекс, Мэтт и несколько человек из миссии поскакали вернуть венец на прежнее место, а остальные поехали искать лагерь Филиппа и Роберта.

При свете дня обратное путешествие не представляло никаких трудностей, и часов около одиннадцати они уже были у церкви. Услышав стук копыт, священник выбежал им навстречу.

— Мы привезли венец, святой отец, — объявил Уин, спешившись и входя под священный кров.

Добрый пастырь светился от счастья, но по лицу его прошла тень, когда он увидел сумку, запачканную кровью.

— Что произошло?

— Вам известно предание о проклятии венца?

— Нет, — ответил священник, смутившись.

Они рассказали ему об опасности, которой подвергались искавшие Венец Желаний из жадности. Лоуренс не случайно поместил его на статую Мадонны с Младенцем, так как их любовь была совершенной.

— Мы хотим вернуть его обратно, отец. Здесь его место. Не в каком-нибудь лондонском музее, а здесь, где он благословляет землю и людей, — сказал Мэтт.

— Здесь к нему относятся с достойным его благоговением. Только здесь он и должен оставаться, — заключила Алекс.

— Бог да благословит вас.

Алекс вытащила венец из сумки, и они вошли в церковь. Она прошла вперед и поместила его на голову Девы Марии.

Пока они стояли, застыв в молчании, начал звонить церковный колокол. На его радостный звон сбежалась вся миссия, окружив церковь. Все были уверены, что случилось чудо. Так оно и было, ведь венец вернулся к нам, а, следовательно — гармония и покой, как заповедовал Бог.

Уин и Алекс держались за руки, не сводя глаз с Девы.

Сердце Мэтта было переполнено любовью и безмятежностью. Всю свою жизнь он искал Венец Желании. Сначала он хотел поместить его в какой-нибудь музей, но теперь не сомневался, что они поступили правильно. Венец будет защищать и благословлять всю паству. Где еще можно найти спокойствие и любовь, как не в церкви? Довольный результатом их поисков, Мэтт вышел наружу. Ему не терпелось добраться до Нового Орлеана, где его ждала Кэтрин.

Задержавшись у выхода, Уин посмотрел на Алекс.

— Алекс, — начал он тихо, чтобы никто не услышал, — ты выйдешь за меня?

Она ответила сияющей улыбкой, глаза ее искрились нежностью.

— После всего, что Филипп и Роберт порассказали мне о тебе, я уже и не ждала такого вопроса.

Он удивился:

— А что они говорили?

— Когда они пришли ко мне в Галвестоне, они сказали, что в Лондоне ты был настоящим денди и ловеласом. Более того, использовал женщин для собственного удовольствия, а потом бросал, когда уставал от них.

Уин выглядел смущенным.

— Так оно и было до нашей встречи. Тогда мне на всех и на все было наплевать. Но сейчас… — Он остановился, чтобы собраться с мужеством и открыть все глубины своей души. — Теперь я люблю тебя, Алекс. Без тебя мне незачем было бы жить.

— И я люблю тебя. Я выйду за тебя, но…

— Но?.. — Он напрягся, услышав ее заминку.

— Но сначала я должна освободить отца. Пока я не буду знать, что он в безопасности…

— Понятно. Мы можем отправляться прямо сейчас, ведь здесь все устроилось.

— Спасибо. — Она положила ладонь на его руку, и он прижал ее своей.

— Незачем меня благодарить. Я люблю тебя. Я обнаружил, что любовь — самая могущественная сила в мире. Она преодолеет все преграды, все, даже самое страшное. Мы спасем твоего отца, Алекс. — Он не мог оторвать от нее глаз.

Алекс пристально посмотрела на Уина. В его глазах она увидела силу и решительность и поверила, что он ей поможет. Впервые с того времени, когда братья Энтони так неожиданно появились у нее дома в Бостоне, она почувствовала, что будущее не так уж плачевно.

— Я люблю тебя, Уин, — прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку.

Из церкви они вышли обнявшись. Мэтт поджидал их.

— Едем в Сан-Антонио?

— Да, а потом в Галвестон и как можно быстрее Ты возвращаешься в Бостон?

Мэтт улыбнулся:

— Нет, в Новый Орлеан. Домой, к Кэтрин.

Они готовились тронуться в путь, когда из церкви высыпала толпа народу. Алекс захотела переодеться перед дорогой, и одна из женщин пригласила ее к себе, пока остальные прощались друг с другом.

Вскоре они уже удалялись от миссии — и от венца. На холме они остановились, чтобы в последний раз взглянуть на Корасон Саградо. В солнечном свете мессия сияла белизной и напоминала земной рай. Уверенные, что там все будет в порядке, они двинулись по направлению к Сан-Антонио.

К вечеру они без приключений добрались до города и остановились в той же гостинице, что и раньше. Заказав места в утреннем дилижансе на Галвестон, они поужинали и разошлись, условившись встретиться пораньше.

Уин и Алекс вошли в свою комнату. Увидев ванну с горячей водой, Алекс обрадовалась и стала расстегивать блузу.

Прислонившись к двери и скрестив руки на груди, Уин наблюдал за ней. Он смотрел, как она расстегивает последние пуговицы и сбрасывает блузу с плеч, и желание постепенно нарастало в нем.

— Ты такая красивая, Алекс. Я люблю тебя, — прошептал он срывающимся голосом, приближаясь к ней.

Алекс подошла к Уину и положила голову ему на плечо. Только сейчас она ощущала себя в полной безопасности. Если бы не беспокойство об отце, она чувствовала бы себя абсолютно счастливой. Когда же Уин поцеловал ее, Алекс постаралась отбросить в сторону все заботы и на какое-то время полностью отдаться блаженству.

Действуя мягко и сдержанно, он помог ей раздеться, подвел ее к кровати и уложил на нее. Забыв обо всем на свете, они слились в страстном объятии. Ласки Уина становились все более настойчивыми; ее шелковистая кожа сводила его с ума. Он жадно стремился изучить все заветные уголки ее тела, прикосновение к которым могло доставить ей особое наслаждение.

Алекс упивалась его объятиями и ласками. Ее желание было не менее сильным, и она еще больше разжигала его страсть, скользя опаляющими прикосновениями рук вдоль его груди, спускаясь к животу и ниже, заставляя его совершенно потерять голову. Ничто больше не имело значения — в мире не было ничего, кроме их любви.

От первозданного, животного удовольствия Уин застонал. Их губы встретились, и оба утонули в глубочайшем поцелуе, от которого чуть не задохнулись. Потом он начал покрывать поцелуями все ее тело, сладострастно изгибающееся в ответ на каждое его прикосновение. Алекс чувствовала, что не может больше сдерживать огонь, полыхавший в ней, и придвинулась к нему вплотную. Уин последовал приглашению, шепча Алекс на ухо что-то нежное, и накрыл ее своим телом. Ритмичное, разгоряченное движение их переплетенных тел приводило его в экстаз.