Навеки мой - Кэролайн Линден

Джек поджал губы.

– Хорошо! – бросил он, подтверждая ее догадки о том, что у него нет такого же количества очков.

Софи добавила шесть очков к своему счету.

– Мне пришлось поговорить с Люсиндой и убедиться, что она не рассчитывала на этот брак, – продолжил Джек. – Собственная мать на протяжении многих лет говорила ей, что она просто обязана выйти за меня замуж…

– Секстет, – холодно промолвила Софи.

У нее на руках оказались трефовые карты от семерки до дамы.

– Хорошо, – ответил после небольшой паузы Джек. У него на руках была последовательность в шесть карт, но не больше.

Софи улыбнулась, не поднимая головы.

– У меня репик^[3]. – И еще тридцать очков сверх тех шестнадцати, что она заработала на секстете. Шестьдесят два очка, а игра, по сути, еще не началась.

– Люсинда ждала возможности сообщить мне, что не желает выходить за меня замуж. А когда я уехал из города несколько недель назад, она даже понадеялась, что больше я не вернусь. – Софи подняла голову. Джек был бледен, но его голубые глаза смотрели на нее так же уверенно, как и прежде. – Я тоже пожалел, что мы вернулись в Лондон из Олвин-Хауса.

У Софи перехватило дыхание. Она и сама много раз жалела, что они не остались в загородном доме Джека навсегда. Софи заставила себя вновь переключить внимание на карты.

– Но мы сделали это, – заметила она. – Потому что тебя позвал долг.

– К черту долг! – со злостью крикнул Джек. – Неужели ты действительно думаешь, что я мог бы сделать тебе предложение, будучи помолвленным с Люсиндой?

Подбородок Софи задрожал.

– Филипп объяснил, что ты был обещан ей с самого детства…

– Филипп идиот!

Слезы затуманили взор Софи, и ей пришлось несколько раз моргнуть.

– Он сказал, что много лет назад твое сердце было разбито и ты так и не оправился после этого. Заявил, что ты женишься только по расчету.

– А вот в этом он прав. – Джек опустил карты на стол. – Я считаю, что благоразумно и практично жениться на той, которую мне захочется видеть каждое утро, когда я открываю глаза. На женщине, у которой хватило ума и смелости отправиться в Лондон и зарабатывать себе на жизнь игрой в карты. На женщине, способной в проливной дождь выйти из экипажа и отправиться дальше пешком, чтобы спросить, где располагается темница, на женщине, которую я мечтаю видеть рядом с собой на балах и званых вечерах, потому что она заставляет меня смеяться и не дает скучать. По-моему, решение жениться на тебе самое разумное в моей жизни. Я люблю тебя, Софи. Только тебя одну.

Она была так ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. И это было хорошо, потому что пауза вновь заставила разум Софи работать. Когда Джек впервые поцеловал ее, она сама предложила ему заняться любовью. По возвращении в Лондон Софи нарушила обещание больше не видеться. Она попросила Джека помочь ей избавиться от навязчивого внимания Филиппа, и он не преминул сделать это, причем лично. Джек не просил ее возобновить отношения в Лондоне. Это она пригласила его в свой экипаж, а потом и в дом. Джек всегда исполнял все ее желания, а она отплатила ему тем, что подумала о нем самое худшее.

Софи посмотрела на него, на идеальные черты его лица, элегантный костюм и поймала на себе его напряженный взгляд. Она медленно положила карты на стол.

Софи подумала о своем дяде, признавшемся, что он так и не нашел жену, потому что не имел перспектив. О добром, порядочным, но тем не менее холостом Джайлзе Картере, коротающем ночи за карточным столом. И об отце, отказавшемся от семьи, титула и наследства из-за любви к матери и оставшемся рядом с ней в болезни и в бедности, ни разу не пожалев о своем решении.

Не каждому выпадает счастье встретить истинную любовь. Софи полюбила Джека, и если она что-то и знала об удаче, так то, что нельзя от нее отказываться, когда она сама идет в руки.

– Ты выиграл, – произнесла она, смахивая со стола карты и фишки.

Джек вскочил с кресла и оказался около нее, прежде чем они посыпались на пол. Заключив Софи в объятия, он накрыл ее губы в обжигающем поцелуе.

Софи подалась навстречу Джеку и обвила его шею руками, чтобы ответить на поцелуй с такой же страстью. Джек погрузил пальцы в ее волосы, а поцелуй стал таким глубоким, что Софи буквально утратила чувство реальности. В ее мире существовал один лишь Джек, и он любил ее. Только ее.

Наконец Джек поднял голову и крепко прижал любимую к груди. Софи услышала учащенное биение его сердца напротив своего виска, и от этого ее грудь сдавило необъяснимой болью.

– Верно, – пробормотал Джек. – Довольно с нас этого места.

Все еще обнимая Софи за талию, он направился в холл, увлекая ее за собой, как сделал это несколько недель назад. Однако на сей раз Софи следовала за ним по собственной воле. Она почти бежала, чтобы поспеть за ним, цепляясь за рукав сюртука. Словно сквозь туман Софи видела, как люди удивленно смотрят им вслед, но сегодня ей не было до этого никакого дела. Пусть смотрят. Краем глаза она заметила Филиппа и мистера Гамильтона, сидевших за столом с бутылкой портвейна. Мистер Гамильтон поднял бокал в приветственном жесте, но Филипп даже не повернул головы.

– Проклятье! – пробормотал Джек.

С выражением мрачного неодобрения на лице к ним направлялся мистер Дэшвуд. За ним шел Форбс.

Софи густо покраснела, вспомнив о предостережении владельца клуба.

– Сейчас нас будут бранить.

– Не слишком, – ответил Джек, не сбавляя шага. Они достигли холла, и он бросил на ошеломленного Фрэнка свой исполненный властности герцогский взгляд. – Принесите плащ миссис Кэмпбелл и мою одежду!

Судорожно сглотнув, слуга бросился исполнять приказ.

– Джек, мистер Дэшвуд попросил меня пообещать, что я больше не стану с тобой играть, – прошептала Софи, но он продолжал прижимать ее к себе, словно боялся отпустить. Сердце Софи пело. Ему не стоило бояться. Она больше его не оставит, даже если мистер Дэшвуд вышвырнет ее из клуба и никогда больше не пустит на порог.

– Правда? Слава богу, ты его не послушала. – Джек заговорил громче, когда к ним приблизился владелец клуба. – Дэшвуд!

– Ваша светлость. – Тот отвесил поклон. – Можно вас на пару слов?

– Нет, – ответил Джек. – Я ухожу.

Мистер Дэшвуд был явно недоволен происходящим, но холодный аристократичный тон Джека не оставлял места для возражений. Взгляд владельца клуба переместился на Софи, лицо которой стало пунцовым.

– Миссис Кэмпбелл, надеюсь, вы не забыли о нашем уговоре?

– Нет, сэр. Но должна вас заверить, что сегодня я ничего не проиграла его светлости…

– Напротив. Она выиграла все, что у меня есть. – Джек наконец разжал объятия, чтобы Софи смогла забрать у Фрэнка плащ и набросить на плечи. – Можете вычеркнуть мое имя из списка членов клуба. И имя миссис Кэмпбелл тоже. Если же она пожелает сохранить за собой членство в клубе, вам придется внести ее в список под именем герцогини Вэр.