Маленькое кафе в Копенгагене - Джули Кэплин

– Господи, Кейт. – Его губы скользнули вниз, оказавшись на месте пальца.

От прикосновения его языка к соску у меня чуть не подогнулись коленки. О! Сосок становился все тверже, казалось, в любую секунду он может лопнуть. Ощущение было таким нестерпимо острым, что я тихонько взвизгнула. Все происходило очень быстро, и это было просто… аххх. Он забрал весь сосок в рот и стал его… да, нежно и горячо сосать. У меня вырывались какие-то отрывочные слова. Еще, еще, пожалуйста, еще, даааа.

Откинув голову и забыв обо всем, я чувствовала только влажный жар его рта да нежные пальцы, которые одновременно с этим дразнили, щекотали, мучали меня, легко касаясь другого соска и посылая крохотные стрелы удовольствия, такого сильного, что это было почти невыносимо.

Желание накрыло меня с головой, мне хотелось продолжения, хотелось большего – и немедленно. Я провела рукой по его горячей, напряженной груди, вниз по мягким волосам и дальше, ниже ремня. Я гладила его по животу, спускаясь все ниже, к ткани, прикрывающей мощную эрекцию, – он отозвался глухим стоном.

Он снова впился ртом в мой, прижимая меня к стене, и меня будто тряхнуло от электрического разряда, когда его язык скользнул мне в рот.

Поцелуи становились все глубже и откровеннее, а потом словно кто-то нажал на кнопку детонатора, и мы впали в полное безумие.

Я расстегивала на нем ремень и стягивала брюки, он тем временем так же лихорадочно освобождал меня от трусиков. Его пальцы оказались у меня между ног, я протянула руку и убедилась, что его эрекция ничуть не ослабела. Воздух наполнили вздохи и стоны, мы сползли по стене на пол. Он дернул ногой, избавляясь от брюк, и мы оказались обнаженными на холодном деревянном полу в прихожей – мы катались по полу, не отрываясь, пытаясь еще ближе прижаться друг к другу.

– Кейти, – хрипло выдохнул Бен, обхватывая меня за бедра. Его пальцы держали меня крепко.

– Ммм, – отозвалась я, теряя рассудок от прикосновения кожи к коже. Каждая моя клеточка горела огнем, и я всем сердцем желала сгореть в этом пламени.

– Я должен взять…

– Таблетки. Я на таблетках.

Он рукой развел мне ноги, нащупывая дорогу пальцами.

Громко застонав, я подняла таз навстречу этим уверенным, ищущим движениям.

– Боже. Кейти?

– Да, умоляю, да.

Его ноги оказались между моими, и я шире раздвинула свои, освобождая путь.

– Ммм, – снова застонала я, когда он вошел, но не полностью. Ощущение было восхитительным и захватывающим. Мне хотелось большего, и я выгнулась ему навстречу. Он принял приглашение и продвинулся дальше, но снова отступил. Вверх-вниз, прыг-скок, толчки и отступления, – я обхватила его спину, чтобы не отпускать, прижала сильнее, чтобы удержать это ощущение твердости и мощи внутри себя.

Не знаю даже, кто задавал ритм – я, порывисто бросаясь ему навстречу, или он, двигаясь яростно и размеренно, но я наслаждалась каждым его возвращением, задыхаясь, пыталась схватить, удержать. Наконец последний толчок, перед самым концом. Он издал громкий гортанный стон, и в ответ у меня напряглись все мышцы. Когда мы одновременно подошли к завершению этой невозможной гонки и достигли кульминации, наслаждение еще какое-то время накатывало, словно круги по воде, снова и снова.

Мы лежали вместе, мокрые от пота, он все еще был во мне, прижав меня тяжестью своего тела и уткнувшись лицом в мою шею. Я лежала, совершенно обмякшая и расслабленная, ощущая под спиной холодный пол.

Бен застонал и ткнулся мне в шею носом.

– Что ж ты такое творишь, женщина. Ведь ты же меня чуть не угробила.

Медленно, неуверенно он зашевелился, и мое тело мгновенно проснулось.

– Не уходи. Не сейчас.

Он снова улегся, лениво поглаживая меня рукой, потом приподнял голову, и на меня уставились два затуманенных глаза.

– Ты-то живая? – спросил он.

– Угу, – вздохнула я.

– Уверена, что не хочешь встать? У меня вообще-то здесь есть кровать и все такое.

Мне хватило сил хихикнуть.

– А «все такое» – это что?

– Ну, сама знаешь, подушки, одеяло, матрас.

– Так что ж ты раньше не сказал? – пробормотала я, немного потягиваясь и начиная наконец чувствовать неудобство оттого, что пол довольно жесткий.

Бен рассмеялся, переместился на сторону и протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

– Ты сама мне не дала, не оставила ни единого шанса, – пожаловался он.

– Я не оставила тебе шанса?

– Ни единого. Давай я хоть сейчас устрою тебя удобнее. – Он поднял меня на руки и, пошатываясь, понес в комнату.

Я повернула голову, увидела идеально заправленную кровать со светло-серым хлопковым покрывалом и начала истерически хохотать.

– Ой, правда, кровать и все такое. Так почему же?.. – Я кивнула в сторону прихожей.

– А что я мог поделать? Не хотелось испортить такой момент. – Бен усадил меня на кровать и откинул покрывало.

– И правильно, – кивнула я и вздрогнула.

– Иди сюда. – Мы оба забрались под одеяло, нога к ноге, я положила голову ему на плечо. – Вообще-то, я рассчитывал, что мы сначала выпьем кофе, сладкого поедим, но, похоже, мы с тобой немного опередили события. Самую малость.

Я провела носом по его шее, где только-только начинала пробиваться щетина.

– Но я не против повторить.

Рука Бена опустилась мне на грудь.

– Честно говоря, я очень надеялся, что ты это скажешь.

Этому парню явно следует позаботиться о плотных шторах. Утром в половине седьмого комнату залил яркий солнечный свет. Бен спал, лежа на спине и закинув одну руку за голову. Я всматривалась в его лицо, изучала щетину на волевом подбородке, ямки на скулах. До чего же он хорош… у меня даже сердце екнуло. А уж про тело я и не говорю. У меня побежали мурашки при воспоминании о том, как его ноги касались моих, о его впалом животе и гладкой загорелой коже.

Вздохнув, я зарылась в подушку, с удовольствием втянув носом запах свежего белья. Потом еще немного подремала, но заснуть так и не смогла. Обидно, все же воскресенье. У Бена был такой безмятежный вид, что мне нестерпимо захотелось его разбудить. Но я не поддалась, а вместо этого тихонько соскользнула с кровати и пошла обследовать кухню, чтобы приготовить себе чашечку чаю.

Пустой номер: у него не оказалось молока. Посмотрев на часы, которые я вчера так и не сняла, я решила выйти, купить молока и чего-нибудь на завтрак.

Мой клатч со вчерашнего дня валялся в прихожей, все его содержимое рассыпалось по полу. Я снова уложила в сумочку все, включая мобильник, на экране которого полыхали многочисленные сигналы о сообщениях. Оглянувшись на спящего в комнате Бена, на его мускулистую грудь и темные волосы, я вздохнула. Вернуться, что ли, и все-таки разбудить?