Почти невеста - Джейн Фэйзер

Могло ли это быть причиной его внезапных приступов мрачности? Тяжкое сознание, что ему не удалось спасти сестру?

Месье де Безанваль, скромно ожидавший у входа в павильон, кашлянул, стараясь привлечь их внимание.

– Прошу простить мое вмешательство, ваша светлость, но госпожу виконтессу ждут к ужину в концертном павильоне в компании графа Водрея.

Арабелла с живостью поднялась с холодного камня.

– Да, конечно, не задерживайтесь из-за меня. Искренне благодарю вас, мадам, за то, что поговорили со мной. Надеюсь, я могу нанести вам визит. Вы остановились у Водреев?

– Да, они очень добры, – ответила виконтесса, принимая протянутую руку Арабеллы. – Пожалуйста. Я буду рада побеседовать с вами снова.

– Позвольте, ваша светлость, проводить вас к вашему спутнику, – предложил месье, беря под руки обеих дам.

Арабелла не стала возражать, через несколько минут снова оказалась возле лорда Морпета. Фейерверк окончательно утратил для нее всякое очарование. В этот вечер случилось слишком многое. Ей хотелось побыть одной, чтобы переварить впечатления этого дня. Она дотронулась до руки Морпета.

– У меня разболелась голова, сэр. Вы проводите меня до моей лодки?

– Конечно, мэм, если желаете, – ответил ее спутник. – Но разве вы не предпочтете, чтобы я отвел вас к Джеку? Недавно я видел его в ложе леди Бельмонт.

– Нет, благодарю вас, – возразила она твердо. – Я ни за что на свете не рискнула бы лишать его удовольствия. Если вы ничего не имеете против…

Его лордству оставалось только выразить свою готовность исполнить ее желание.

– Позвольте мне сопровождать вас на Кэвендиш-сквер, мэм.

– Право же, не стоит, – сказала Арабелла с такой энергией, что это могло вызвать недоверие к ее недомоганию. – Меня доставит лодочник Джон, а на северном берегу будет ожидать коляска. Я попаду в надежные руки.

В течение всего пути до берега реки Морпет молчал, а потом неохотно передал непреклонную герцогиню лодочнику Джону.

– Я сообщу Джеку о вашем нездоровье, мэм, – пообещал он.

– Нет, пожалуйста, не делайте этого, – отозвалась она, усаживаясь на скамью с бархатными подушками и принимая от лодочника плед, чтобы укрыть колени. – Я не хочу, чтобы он из-за меня лишился удовольствия и вернулся раньше, чем был намерен.

Она улыбнулась и подняла руку прощальным жестом, как только гребец направил лодку на середину реки, где течение было быстрым и мощным.

Джек поднял глаза от карт, когда в павильон вошел лорд Морпет. Поймав взгляд герцога, его лордство прошел через комнату, направляясь к его столу.

– Каковы ставки, Джек?

– Двадцать гиней, – ответил Джек, сбрасывая карту.

– Для меня слишком высоки, – решил Морпет, но все-таки сел рядом с Джеком и попросил банкомета сдать ему карты.

– Где ты оставил мою жену? – небрежно спросил Джек, забирая выигрыш.

Лорд Морпет решил, что, раз ему задали прямой вопрос, он волен пренебречь запретом герцогини.

– Она отправилась домой, – ответил он и поморщился при взгляде на свои карты, – сказала, что у нее болит голова… Я проводил ее до лодки. Она не позволила мне отвезти ее на Кэвендиш-сквер, – добавил он поспешно. – Пытался настаивать, но она наотрез отказалась.

– Переубедить мою жену нелегко, – заметил Джек тем же небрежным тоном.

Насколько ему было известно, Арабелла никогда не страдала от головной боли. Он перетерпел две сдачи, потом поднялся из-за стола и отрицательно покачал головой, услышав ропот противников, желавших отыграться.

– Простите меня, джентльмены, но я бы застрял здесь на всю ночь, – смеясь, сказал он протестующим.

Джек не спеша направился к берегу реки, окликнул свободного лодочника, ожидавшего пассажиров на берегу, потом нанял портшез, чтобы добраться до Кэвендиш-сквер, где ночной привратник сообщил ему, что ее светлость вернулась часом ранее.

Джек поднялся в свою спальню и мягко отворил дверь в соседнюю, принадлежавшую Арабелле. Она была пуста. Лампа горела, но фитиль был прикручен, и пламя едва теплилось. Под дверью будуара он заметил полоску света. Хмурясь, Джек так же бесшумно закрыл дверь.

– Надеюсь, вы приятно провели вечер, ваша светлость? – спросил Луи, помогая хозяину снять вечернее платье.

– Вполне, – ответил Джек с отсутствующим видом. – Подай мне халат, а потом можешь идти спать.

После того как камердинер удалился, Джек постоял, постукивая себя кончиками пальцев по губам и глядя на закрытую дверь спальни Арабеллы. Было почти два часа ночи, а она вернулась домой всего час назади все еще не легла спать. Он прошел через ее спальню и открыл дверь в будуар. Арабелла сидела у камина с книгой на коленях. У ее ног лежали собаки. Она была слишком возбуждена, чтобы заснуть, когда Бекки оставила ее, и за это время ее волнение переросло в гнев. Гнев этот был сумбурным, но вызван он был двумя причинами. Джек ничего не сказал ей о том, чем занимался во Франции, ни слова не промолвил о своей сестре, а вместо этого старался убедить ее, что не питает ни малейшего сочувствия к бежавшим от террора, хотя рисковал жизнью, спасая их. Почему он не доверил ей этого? Неужели считал ее недостойной своей откровенности? Однако с Лили Уорт он был способен обсуждать поведение своей жены. Почему бы ему не говорить с ней и о сестре, и о неудачной попытке спасти ее? Лили была не только его любовницей, но, вероятно, и поверенной его тайн. И даже чем-то большим. Джек дал ей негласное разрешение поучать и отчитывать свою жену. Иначе разве она взяла бы смелость при Джеке давать Арабелле советы насчет того, как ей следует себя вести с Фрэнсис Вильерс?

Когда Джек вошел в будуар Арабеллы, голова у нее и в самом деле разболелась не на шутку. Она уже готовилась к битве, но не знала, какую тактику избрать.

– Морпет говорил, у тебя приступ головной боли, – сказал Джек, делая попытку улыбнуться. – Я думал найти тебя в постели.

– Мою головную боль не может излечить пребывание в постели, – заявила она, вскакивая на ноги.

Тактику ведения боя ей подсказали обстоятельства.

– Как ты посмел, Джек? – В ее взгляде клокотала лава.

– Как я посмел что?..

Он прислонился плечом к каминной полке и спокойно смотрел на жену.

– Ты отлично знаешь, что я имею в виду, – огрызнулась она. – Как ты посмел обсуждать мое поведение с кем бы то ни было, не говоря уже о леди Уорт? Как ты мог просто стоять и слушать, когда она взялась критиковать меня?

Арабелла сделала круг по комнате. Собаки с изумлением и беспокойством следили за ней. Она обошла вокруг Джека. При этом полы ее пеньюара цвета слоновой кости вихрем взвились вокруг обнаженных ног.

– Джек, я так зла, что могла бы тебя ударить!

– Не советую этого делать, – предупредил он голосом, мягким, как весенний дождик.