Я люблю Голливуд - Линдси Келк

— Но я никуда не хочу уходить, — запротестовала я. — Мне очень нравится с вами работать, и я не…

— Да, но представь, что ты сегодня вошла в мой кабинет и сказала — к тебе обратился другой издатель, кто-нибудь из наших конкурентов, с предложением вести блог и колонку, и сейчас ты обдумываешь перспективы.

— Представила, — медленно сказала я.

— Если бы ты мне это сказала, мы, естественно, не захотели бы тебя отпустить, и мне бы пришлось предложить тебе больше денег за блог и обещать немедленно переговорить с редактором журнала. Значит, ты говоришь, что…

— Мне поступило предложение от другого издателя…

— И?..

— Они предложили мне вести и блог, и колонку!

— Правильно.

— И что теперь?

— А теперь я могу предложить тебе больше денег за блог и обязательно еще сегодня поговорю с редакцией журнала. — Мэри снова включила монитор. — Я тебе позвоню.

— Спасибо, Мэри, — сказала я, поднимаясь уходить, но не вполне понимая, что происходит. — То есть мы поговорим позже?

— Да, — сказала она, не глядя на меня. — И еще, Энджел, — прекрасное интервью. Учитывая, сколько дерьма тебе пришлось, ты проделала отличную работу.

— Спасибо! — Я была практически уверена, что это комплимент. — Пока, Сисси.

— Пока, девушка, сделавшая геем Джеймса Джейкобса.

Ну как мне не хотеть почаще бывать в редакции?

— И ты включила предохранитель?

— Да, Дженни, — вздохнула я, шагая по Сорок второй улице к Брайант-парк.

Маленький клочок зелени уже кишел работниками центральных офисов, которым удалось урвать пять минут насладиться весенним солнышком. За последнюю неделю погода резко изменилась и улицы Нью-Йорка вновь стали приветливыми и располагающими к прогулкам, а не врагами легких балеток и друзьями безобразных угги. Последний раз, когда я сидела в парке, безуспешно пытаясь приделать сломанный каблук, было так холодно, что я с трудом могла дышать.

— И все равно ты не должна была оставлять меня одну. Я уверена, что сломала печку.

— У нас есть печка?!

— Микроволновая, — практически заорала я в телефон. — Это наша старая печка, она никуда не делась. Я нашла в ней пачки старых хлопьев — ты использовала микроволновку как буфет.

— Ты еще не нашла себе соседку? — смеясь, спросила Дженни.

— За неделю-то? — По привычке повертев головой вправо-влево, хотя движение здесь было одностороннее, я побежала через Шестую авеню. — Еще и не начинала, у меня других дел по горло.

Я не очень кривила душой — меня ждали записанные за целую неделю шоу и сериалы. Кроме того, я до сих пор надеялась в любую секунду услышать звонок в дверь и увидеть на пороге Дженни с сумками в руках, всхлипывающую, что Лос-Анджелес на поверку оказался мешком дерьма и она приехала домой насовсем.

— Делаешь геев из других красавчиков?

— Хоть ты не начинай, — пробормотала я. — Ладно, ты сама-то как? Соскучилась по мне? Устала от Лос-Анджелеса? Едешь домой?

— Уф, тебе как, правду или приятную ложь?

— Давай второе.

— Все плохо, зарядили дожди, никто не хочет моего стайлинга, вчера я не встречалась с Райаном Филиппом, и вообще мне все опротивело.

— Тем лучше, — сказала я, на бегу повернув к метро. — Дженни Лопес, скажи, что ты сейчас не за рулем!

— Нет, я сейчас не за рулем.

Все правильно, я же просила ее солгать.

— Как там Алекс? Все в порядке? — закричала она, перекрикивая чей-то автомобильный сигнал — не ее собственный, она же не за рулем.

— Да вроде все нормально, — сказала я. — У нас состоялся разговор еще перед отлетом, и с тех пор мы ни о чем серьезном не говорили.

— Вы оба произнесли слово на букву «л»?

— Ну, типа да.

— Вы говорите слово на букву «л», когда вы не пьяные и не в постели? Или когда вы пьяные в постели?

— Ни то ни другое. Иногда мне кажется, что поездка в Лос-Анджелес мне приснилась.

Дженни секунду молчала.

— Это ничего не значит, Энджи.

— М-м-м…

— Разве прежде он распространялся о своих чувствах?

— Оказывается, что как раз да.

— Да?

— Да.

— Но ты же не считаешь, что с ним что-то не так? — допытывалась подруга. — Может, он просто не знает, как выразить свои чувства словами?

— У него работа сочинять песни, Дженни, — ответила я. — Со словами Алекс на ты. Не знаю, я уже устала пытаться разгадать его мысли, но молчу, чтобы не нарваться на серьезный разговор. Что, если ему все надоело и он начинает воспринимать наши отношения как нудную обязаловку?

— Ну, если это нудная обязаловка, детка, — сказала подруга, — бросай его на фиг и прилетай в Лос-Анджелес. Блог можешь вести и отсюда. И вообще вы с Джеймсом можете сделать интернет-шоу!

— Можно. — Я невольно улыбнулась. Да, это было бы классно. — Ты его видела?

— Э-э… нет, его не было, когда вчера вечером я не встретила Райана Филиппа. И он не сказал мне «привет».

— Понятно. Не буду расспрашивать о Райане Филиппе, пока ты не ухитришься в третий раз вклеить его в разговор. Как там Джеймс?

— В полном порядке, — уверенно ответила подруга. — Настолько ничего не скрывает, что это даже не смешно. Ездят с Блейком по всему городу и всячески демонстрируют свою любовь. Разве ты не видела фотографий?

— Не поверишь, я не читаю блоги светских сплетников, — отозвалась я. — Но рада, что у него все нормально. За Блейка я из принципа рада меньше.

— Ну и правильно. — Дженни разразилась длинной тирадой цветистых ругательств в адрес того, кто вел соседнюю машину. — Ты помнишь, что я не за рулем? Ну так я только что не свернула туда, куда не нужно, на улицу с односторонним движением, поэтому мне не нужно бежать, потому что я… занята.

— Ты там поосторожнее. — Я с трудом удержалась от укоризненных интонаций. Как прикажете присматривать за подругой, когда она за две с половиной тысячи миль? — Созвонимся позже. Пока, дорогая.

— Да пошел ты сам, козел!.. Я тебя тоже люблю, Энджи, — отозвалась она и нажала «отбой».

Нагруженная коробками хлопьев и пакетами молока, я, спотыкаясь, дошла наверх и теперь сражалась с ключами. Удерживая на коробке «Лаки чармс» полупустой стакан старбаксовского кофе и мою любимую, но теперь уже откровенно потертую сумку, я прижимала хлопья к двери щекой и плечом и пыталась повернуть ключ в замке до щелчка.

— Давай, я это подержу.

— Господи, Алекс! — ахнула я, выронив покупки, разлетевшиеся по лестничной площадке, и едва не ослепив его коробкой «Кэп'н кранч». — Я не слышала, что ты идешь сзади.