Жестокая свадьба - Тала Тоцка

— Встретимся завтра, Баграев, сегодня выходной.

Даниял уже привык к его манере вести себя так, будто на него все работают, но иногда это подбешивало. Он знал, что Зарема поговорила с Авериным и что Аверин дал ей какое-то поручение, но сейчас об этом думать не хотелось, хотелось увидеть своих детей.

Дан махнул Аверину рукой, сел за руль и повернулся к сидящей рядом Данке.

— Мы можем забрать их из сада пораньше и поехать вместе погулять? В парк или по набережной. Где они любят гулять?

— Можно сразу после обеденного сна, только нужно будет заехать домой, я их переодену.

— Тогда может, пообедаем?

— Даниял, — она отвернулась, и он взял ее за руку. Ладонь была прохладной, и Дану стоило немало усилий, чтобы ее не поцеловать. — Ты слишком форсируешь. Сбавь обороты.

— Хорошо, Даночка. Если считаешь, что меня сегодня было много, иди с ними гулять сама, только можно, я буду на вас смотреть?

И когда она заплакала, совершенно растерялся. Ну как ее понять? Протянул руку, но она отстранилась, а, успокоившись, сказала:

— Я сама заберу детей, переодену, а ты заедешь за нами после пяти. Можем покататься на катере, Никита очень любит речные прогулки. А обедать я с тобой не поеду, извини.

Даниял еле дождался вечера, возле дома Даны был в половине пятого, написал ей в вайбере, что уже внизу и приготовился ждать.

Они вышли из подъезда и направились к автомобилю, сердце лихорадочно забилось, но он сделал глубокий вдох, на несколько секунд задержал воздух и вышел из машины. Дана подвела детей, Даниял присел перед ними на корточки, подавляя откуда ни возьмись возникшую в груди тяжесть. Штырь лениво провернулся и затих.

На него смотрели две пары любопытных синих глаз — одна из-под темных волнистых прядей, вторая из-под аккуратной золотистой челки. Дети стояли совсем близко, и Дан молился, чтобы не сорваться и не закричать. От счастья или от боли, ощущения были совершенно одинаковые. А потом увидел глаза Даны и вымученно улыбнулся.

«Не бойся, любимая, я не испугаю наших детей».

— Настя, Никита, познакомьтесь, это дядя Даниял, — Дана приобняла их за плечи, а его дважды ударило штырем на каждом слове. «Дядя». «Даниял».

— Привет, — он бодро протянул сыну руку, и тут Настя обернулась к Данке и спросила:

— Мамочка, а почему дядя Даниял так похож на нашего Никиту? — перевела синие глаза на Дана и спросила его тоже: — Почему ты похож на Никиту, если ты дядя Нины?

Данка закусила губу и посмотрела на него с таким немым отчаянием, что он не выдержал. Качнулся вперед и сказал сиплым, прерывающимся голосом:

— Потому что я ваш папа.

— Правда? — спросил Никита.

— Да, сынок, правда.

Две пары рук обвили его шею, Дан встал на колени и сгреб обоих в охапку, зарываясь в смешавшиеся у него на груди темные волосы сына и золотистые локоны дочки. И молил только об одном, чтобы хватило воздуха, потому что в груди стало совсем тесно.

Он прижимал их к себе так крепко, словно хотел закрыть дыру в груди, через которое взбесившееся сердце так и норовило выскочить наружу. Дети притихли, Данка вытирала мокрые щеки, а он не переставал говорить:

— Я люблю вас, всех троих люблю. Очень. Слышите? Очень.

* * *

Дан сел за руль и на миг прикрыл глаза, вспоминая вчерашний день и позволяя себе ненадолго вернуться в незнакомую, непривычную, но такую теплую атмосферу маленькой семьи. Он был прав, Данка и дети были настоящей семьей, и пусть пока он еще не стал принятым туда в полной мере, но он был счастлив и благодарен Дане хотя бы за возможность постоять на пороге.

Дети сразу его приняли, безоговорочно, а вот сама Дана старалась держаться в стороне. Вчера они долго гуляли, а затем дети захотели посмотреть, где живет папа, и он с разрешения Даны повез всех к себе.

Сын с дочкой бегали по просторным комнатам, заставляя Данияла от них прятаться, и когда он спохватился, Данки нигде не было. Дан нашел ее в спальне, она стояла у двери, прислонившись к стене, и смотрела на огромную кровать, на которой свободно могли поместиться пятеро.

Даниял проследил за ее взглядом и понимающе кивнул.

— Спрашивай, Дана. Я же вижу, что ты хочешь меня спросить.

— Хочу, — не стала она спорить, — вот только не уверена, услышу ли правду.

— Обещаю.

— Я не договорила, Даниял, — она посмотрела ему прямо в глаза, — я не знаю, нужна ли она мне. Правда.

— Тогда спросишь, когда поймешь, — не стал он спорить, хотя прекрасно понял, что она хочет знать. Спал ли он с кем-то на этой кровати или нет. Ответ был «нет», но ответы нужно давать только на вопросы, которые заданы и озвучены. Тем более, что «нет» касалось только его спальни и не отменяло номера в отеле, где у него была постоянная бронь.

— Какая большая кровать! — вбежал Никита, за ним заявилась запыхавшаяся сестренка. — А можно попрыгать?

— Вы уже папе весь дом вверх дном перевернули, — укоризненно сказала Дана.

Даниял готов был разрешить им перевернуть вверх дном всю свою жизнь, а не только квартиру.

— Пусть прыгают, если хотят, Дана, — попросил он, беря ее за локоть, который она тут же незаметно высвободила. И добавил, понизив голос: — Не волнуйся, постель чистая, домработница ее меняет через день.

По тому, как брезгливо она повела плечом, было ясно, что его догадки более чем правильные.

— Папа, а можно мы у тебя будем спать? Все вместе, мы же поместимся? — подбежала Настя, и он подхватил дочку на руки.

— Конечно, поместимся, радость моя. Если мама разрешит, оставайтесь.

— Вам нужно переодеться, завтра в садик, а папе пора ложиться спать, он завтра с утра должен быть в офисе раньше всех.

Ну да, теперь он не генеральный директор, а управляющий, наемный сотрудник. Даниял усмехнулся и осторожно опустил ребенка на пол.

— Только сначала я вас отвезу.

И отвез, несмотря на уверения Даны, что они прекрасно доберутся на такси. Его удручала ее отстраненность, особенно, в сравнении с той пылкостью, с которой они занимались любовью в его кабинете. Оба раза.

Сейчас Дан ехал в больницу к отцу, а вечером он обещал детям посмотреть с ними мультики у себя дома. Те пришли в полный восторг и по дороге в сад спорили, что именно будут смотреть сегодня с Даниялом. При этом Данка снова показалась ему грустной, но на все вопросы отвечала неохотно и достаточно категорично.

Прежде чем идти в палату к отцу, Дан заглянул в ординаторскую — сегодня Ольга должна была дежурить днем. И увидел ее за столом, погруженную в бумаги. Надо же, доктор, а та же песня, что и у него — целая гора чертовых документов…

— Ольга Михайловна, это к тебе, — окликнула ее брюнетистая дамочка и с любопытством стрельнула глазами в Данияла. Он не счел нужным как-то реагировать, а Ольге приветственно кивнул.