Мама для Одуванчика - Анна Мишина

— Эта фотосессия нужна была мне! — говорит Карина, взмахнув ладошкой. — Так бывает, что компаньоны или потенциальные компаньоны слишком консервативных взглядов. И эти семейные фото мне нужны были для заключения контракта, — торопливо объясняет женщина, гипнотизируя своим взглядом, полным раскаяния. А у меня в груди что-то предательски екает. — Мне обещали не сливать их в СМИ, Варя. А вышло вот как, — пожимает плечами мама Аси.

— Вы это сейчас зачем мне говорите? И вообще, где Ася? Это она все подстроила? — оглядываюсь по сторонам в поисках проказницы, но кроме парочки за соседним столиком и официантов, здесь больше никого нет.

— Не ищите ее, она в парке с бабушкой гуляет. И надеется, что вы к ней присоединитесь. А по поводу нас с Владом…

— Вы женаты, — опускаю взгляд на чашку, из которой вьется ароматный дымок. — Это лучше всего говорит и о положении вещей и о ваших с ним отношениях, Карина.

— Он подал на развод, и сегодня-завтра исчезнет этот дурацкий штамп, Варвара. Ну, неужели вы правда поверили в эту чуть, что была в газете? — в сердцах восклицает женщина, цепляясь длинными изящными пальцами за край столика. — Да, согласна, давно нам нужно было сделать это. Развестись. И тогда никаких проблем уже не было бы. Но сам факт того, что вы поверили каким-то бульварным сплетням, а не любимому мужчине? И нет, я не беременная. Никакого нового медового месяца и прочей чуши, что я там наговорила. Повторюсь, это должна была быть информация только для одного человека. Мы с Владом, правда, просто друзья. Не более. Так уж сложилось и давно. Прошу, поверь мне, Варя.

Говорит Карина спокойно, так, словно с ребенком беседы ведет, неосознанно переходя на “ты”. А мне хочется, как глупому маленькому ребенку, заткнуть уши и спрятаться, только чтобы не слышать всего этого. Сбежать от проблем, спрятав, как страус, голову в песок. Устала. Я ужасно устала быть обманутой. Причем всеми!

— Да дело совсем не в разводе! — восклицаю, морщась. — И даже не в фотосессии, — бубню, потирая виски. — Я поверила, что между вами ничего нет, да. Но соврал! Опять соврал… А я ведь просила. Я просила элементарного: говорить мне. Со мной. А что получилось? Мы вроде вместе, но при этом каждый живет своей жизнью. Это разве нормальная семья? Разве это нормальные отношения?

— Я вообще не профессионал в нормальных отношениях. Более того, мой опыт семьи был провальным, — усмехаясь женщина, бросая взгляд в окно. — Я больше карьеристка и, думаю, Влад говорил вам, что у меня иногда нет времени, даже чтобы позвонить дочери. Именно поэтому для меня так ценно и важно было, что Ася приняла тебя, Варя. Полюбила и открылась. И я безумно благодарна тебе за это, — трогает теплая улыбка накрашенные алой помадой губы.

— И все равно я не понимаю, что вы хотите от меня сейчас, Карина, — выдыхаю, разводя руками. — Зачем все это? Кафе, встреча, разговор? Уже все сделано, все решено.

— Хочу, чтобы ты поняла, как была важна для них. Сейчас дочурка очень переживает, — морщит свой аккуратный носик жена Влада. — И Влад тоже. Ему плохо. Очень. Насколько вообще может быть. И да, за эти фото я от него получила пару ласковых, — улыбается она. — Он боится тебя потерять. Вас. Вашу семью, Варя. Вы очень влияете на них. На Влада и Асю, они стали другими… — как-то задумчиво тянет собеседница, сминая в руках салфетку. — Я счастлива, что вы есть у них. Пожалуйста, Варя…

— Дело ведь не во влиянии, а в любви, которую я им дарила, — перебиваю и машу головой, отгоняя лишние мысли. — Нет. Я не хочу продолжать этот разговор. Простите, но и обсуждать, почему я ушла от вашего все еще мужа я тоже не хочу. Ему самому нужно понять это, а не по наводке дочери или вашей. Если Романовский действительно хочет что-то большее… — говорю, а у самой голос дрожит. Махнув официанту, прошу счет.

— Я поняла…

— Иначе мы так и будем наступать на одни и те же грабли всю жизнь, — поднимаюсь с места, накидывая на плечо ремешок от сумочки. — И да, мне жаль, что у вас не сложилась жизнь в семье, — обращаюсь к Карине. — Они правда замечательные, — и, расплатившись, выхожу на улицу.