Возьми меня в долг - Виктория Вишневская

— Адрес у меня есть, но его ни один таксист понять не может. У меня на немецком он. Так ещё и машину найти не могу.

— Нук, — доносится от него. Диктую заветные слова. Нервно смотрю по сторонам всё то время, что мужчина молчит. — Понял тебя. Закажу тебе сейчас такси. Ты только скажи, где ты стоишь.

Я киваю, но потом понимаю, что он этого не видит.

Хорошо. Проблема с адресом решена. А вот вторая… образуется сама собой.

— Тут такое дело, — стыдно это признавать. — Но мне нужна ещё одна помощь.

— Давай, пали, — насмешливо отзывается.

— Я это… — неловко мнусь. Как девушка. — Кажется, потерялся, Дикий.

* * *

— Так вот чего, — задумчиво протягивает друг, отхлебывая кофе из стакана. — Если, конечно, она тебе в душу запала, из-под земли ее доставать надо. Ну, мои ребята сейчас быстро найдут. Дай им время. Раз уж её дома нет.

Я киваю. Минут двадцать у меня есть. Чтобы согреться. Черт. Вроде апрель месяц, а зря пальто не взял с собой. Холодно тут.

— Но я вообще посмеялся с тебя, — хлопает ладонью по столу, заливисто и громко смеясь. — Был у меня случай один. С девочкой одной познакомился. Такая миленькая была, маленькая.

— Не вместе? — выгибаю бровь. Если Дронову девушка нравится — не отпустит. — Почему в прошедшем времени?

Он отмахивается.

— Красивая, но мелкая. Восемнадцать было. Два с чем-то года прошло, до сих пор её помню! У нас, знаешь, как с ней общение завязалось? Нашёл её на скамейке. Под дождём. Прямо почти, как и тебя!

Он смеётся, а вот мне не до смеха. Такой позор испытать…

— Ну, я ей и помог. Она приезжая, ушла из дома, откуда пришла — не бум-бум. Кое-как разобрались. Я ей номер оставил на случай чего. А потом… Она звонит и говорит то же самое, что и ты!

— Я потерялась? — переспрашиваю.

— Именно! — улыбается. — Блин, соскучился что-то по ней. Давно в приключения такие не встревал. Но хорошенькая была. Память не подводит — до сих пор помню.

— Ну, ты это, — я отодвигаюсь. — Не путай. Я — не маленькая девочка, извращенец. А то будешь и обо мне думать…

С опаской посматриваю на мужчину, который сверлит меня взглядом.

— Не шути так, — отзывается сурово. — Я против шуточек этих.

Дронов отодвигается в сторону. Смотрим друг на друга, как два идиота. Подозрительно.

— И что с ней стало? — решаю разбавить атмосферу. Ладно, девушки нравятся — уже хорошо.

— Улетела, — пожимает плечами.

— Какая трагичная история любви, — усмехаюсь, подстёбывая друга.

— А не у тебя ли такая же ситуация, а? — игриво двигает бровями. — За дамой сердца приехал в Россию. В одной рубашке. А у нас апрель холодный.

— Да, баран, — цежу сквозь зубы. Когда там уже найдётся Виолетта?! Мне бы к ней уже. А её дома нет.

— О, слушай, волшебные слова сказал, — я поворачиваюсь обратно к Дикому и устремляю взгляд на его руки. Яр берёт смартфон и улыбается. — Нашлась. В университете сейчас.

— Подвезёшь? — вскакиваю с места.

— Обижаешь, — встаёт следом, прихватывая кожаную куртку. — А то ещё потеряешься… Я тебя спасать больше не буду. У меня, знаешь ли, плата большая!

— Ой, заткнись, — на чужом горе себе настроение делает.

Но я тут же об этом забываю. Запрыгиваю в салон автомобиля и поторапливаю Дикого, чтобы пошевеливался. Потому что уже не терпится увидеть ту, ради которой впервые всё это делаю.

Глава 41

Рихтер

Я выпрыгиваю из машины и не представляю, как искать её в толпе студентов. Ладно, не толпе. На площадке человек двадцать. А если она не на улице? А в здании? Что мне делать? Летать по всем этажам?

Я тихо выдыхаю, когда всматриваюсь в людей.

Сегодня судьба ко мне благосклонна, поэтому я вижу знакомую джинсовую курточку и белый свитер. Голубоватые джинсы и белые балетки. Да, она у меня в одежде себе не изменяет.

Но именно это помогает её найти.

И хорошо, что мы приехали вовремя. Виолетта уже выходит за ворота и идёт вдоль забора, совсем не замечая меня.

А я огибаю джип и пролетаю мимо опущенного стекла друга, который выглядывает в окно.

— Потом созвонимся, — кидаю Дикому.

— Тут подожду, — усмехается. — Вдруг отошьёт, тебя надо будет в аэропорт обратно везти.

Я отмахиваюсь. Спешным шагом иду до её маленькой фигурки, слыша со стороны непонятные слова. Но не обращаю на них никакого внимания. Подлетаю к Логиновой и дёргаю за её рукав.

И она оборачивается. Скользит карими, удивлёнными глазами по моему лицу и хлопает ресницами. Обескураженно убирает наушник из уха и приоткрывает губы, которые не видел…

Сколько?

Много.

— Ты что здесь делаешь? — Логинова сейчас в шоке, а я кайфую, когда вижу её такой. Растерянной. Уязвимой. — Ты ненормальный?

— Ненормальный, — отвечаю ей, не отпуская. Наоборот, плотнее перехватываю её за талию. Убежит ещё. — Одна несносная русская убежала от меня. А я её, как глупец, отпустить не могу.

В её глазах мелькает что-то странное. Но не от хороших чувств.

В темноте зрачков виднеется печаль.

— Алекс… — начинает, но я её перебиваю.

— Ты сейчас наверняка начнёшь говорить, какое я дерьмо, — выдыхаю. — Так и есть.

Мля. Не умею я извиняться, но, кажется, придётся.

— Заполучил тебя такими грязными методами. Но у меня есть объяснения. Представь, что я почувствовал, когда к девушке омерзения не ощущал?

— Ты мог и другими путями подойти ко мне, — до того мягкие черты лица хмурятся. — Не обязательно было нанимать бандитов, один из которых к тому же, ударил меня по лицу!

— Он поплатился за это, — напоминаю ей.

— Я вот этого не заметила, — пытается сделать шаг назад.

Точно. Она же его видела. Но просто не в курсе, что у него было сломано несколько рёбер. И явно не заметила травмированные пальцы на ногах и руках. Лично же ломал их!

— Хорошо, — на мгновение я сдаюсь. Ничего ведь не докажешь. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты простила меня?

Иду ва-банк. Направляясь сюда, я не знал, что говорить. И до сих пор не знаю. Думал просто схватить её и увезти, но… Опять пойду не так. Она начнёт кричать, что я её ущемляю и веду себя с ней, как со своей собственностью.

— Кроме того, чтобы ушёл.

— Вот ты снова не даёшь мне выбора… — огорчённо выдыхает.

Сжимаю зубы и начинаю закипать.

— Вот просто покажи мне хоть одну девушку, — машу перед ней агрессивно пальцем. И плевать, что думают столпившиеся вокруг студенты, наблюдающие