Дочь по завещанию - Аниса Таниева

– Да как это связано? – давлю улыбку, не желая обижать женщину. Она всегда прыгала с темы на тему, не заканчивая. И смысл порой не уловить. – Ну встречалась с кем-то бабуля, а терпение тут при чем?

– Да потому что если мужчина подождать не умеет, то ничем хорошим не закончится. Где-то шанс появится – и переметнется. Твой-то ждать умеет?

– Умеет. Постоянно меня ждёт.

Главное, что дождался, а не устал.

Только я себе уже пообещала, что больше тормозить не буду. Хватит. Всё, что могло, я уже сделала. Проиграла в борьбе, ничего страшного. Зато какая приятная эта победа.

Забираюсь на стул, решив, что Ратмир сам меня найдёт. Как закончит обсуждать свои дела, сможет сюда прийти. А мне пока уходить совсем не хочется.

– Вот! – баб Маша гордо кивает, ставит передо мной кружку с чаем. – А тот не умел. Как же его звали-то? Федя? Нет, красившее имя было. Тимур что ли?

– Неважно, вы к сути перейдите.

– Вот неугомонная! Да и черт с ним, с именем. Главное, какая твоя бабушка красавица была! Ох, как ты прям, только волосы у неё светлые-светлые были, все вокруг шеи сворачивали. И сколько за ней бегало! И тот, и другой. Сын председателя исполкома! Ох, какой он был. И что?

– И выбрала того, кто не подождал? – получаю кивок, пока мешаю сахар в чае. – А почему не дождался-то? Бабушка никогда не рассказывала о нём.

– Конечно, расскажет она. Давно то было, и не правда. Ах, какая любовь была. Такой сейчас нет.

Старушка прикрывает глаза, а тон мечтательный. Подпирает лицо ладонью, улыбается. На секунду словно превращается в молодую девушку, которая любит на кухне посплетничать.

Вслушиваюсь в каждое слово. Бабушка никогда об этом не рассказывала. Я всегда думала, что дедушка был её первой и последней любовью. А сейчас столько нового узнаю.

– Он к ней каждый день бегал, хотя у самого по хозяйству работы валом. И смышлёный, этого не отнять. Чуть в обрыв не сиганул, когда перед Катей выделывался. На велосипеде гонял и… Говорю же, гордый был. Лучшим везде хотел быть. В университет поступил даже, инженером стал.

– А если там такая любовь… Уехал учиться и не вернулся?

– Вернулся. Поначалу. Бабка твоя тут жила, а он в столице. Работал где-то, учился. Замуж звал, но Катька всё откладывала. До лета, ждала, чтобы матери её лучше стало. А тот лета и не дождался.

– Ушел к другой или…

– Да кто его разберет, что там было? Весной приехал, а после того визита твоя бабушка сама не своя была. Расстались они. Слухи ходили, что через пару дней он на другой женился. Но Катя не говорила об этом. Погоревала год, а после за твоего деда вышла. Он же её со школы любил, ждал всё это время. И душа в душу столько лет! Вот такая любовь была. Поэтому думать надо, деточка.

– Ратмир ждать умеет, честно.

Выпаливаю, смущаясь такого разговора. Мне всегда казалось, что у бабушки всё хорошо было. Такая спокойная, счастливая. Умиротворенная даже. И ничего её не волновало. И дедушку любила, всегда так о нём рассказывала, что в другое и не верилось.

Но куда мелкой было понять, что у бабушки за плечами целая жизнь была. Как и у всех, свои проблемы и радости. Своя история разбитого сердца и одиночества.

– Он к ней, конечно, вернулся. Заявился весь такой, при костюме, - баб Маша расходится, найдя во мне слушателя. – А Катька его водой облила и прогнала. У неё уже сын был, папа твой, семья. Может, и не отпустила чувства, но семья есть семья. И дедушку твоего, конечно, любила. Не так как того, но… Первая любовь она такая, зараза. Вот у меня…

Киваю, выслушивая истории чужой жизни. Баб Маша всегда поговорить любила, они часами с бабушкой на кухне сидели. Каждый день, а темы всё не заканчивались. Хотя новостей в деревне не много, вот прошлое и вспоминали.

А я всегда была слушателем.

Прикрываю глаза, разомлев от тепла. Прислоняюсь головой к стене, не хочется возвращаться в холодный дом и что-то делать. Тут интереснее, да и баб Маше компания.

– Добрый день! Есть кто дома? – голос Ратмира вырывает из полудрёмы. – Я девушку ищу, Арину.

– А говоришь, ждать умеет, - старушка подмигивает, но заново ставит чайник. – Тут она, заходи. Никто не урал твою девушку.

Ратмир сгибается из-за низкого прохода, но мигом находит меня. Окидывает взглядом и понимает, что дров я так и не нашла. Качает головой, но не спорит. Это ему не понять всей романтики деревни, а я тут выросла.

– Ох, Божечки, - баб Маша вздыхает, рассматривая моего мужа. – Словно призрака вижу. Нет, деточка, от такого бежать стоит.

~ 40 ~

А Р И Н А

– Призрак?

Переспрашиваю, поджав губы, чтобы не улыбаться. Ещё одна особенность баб Маши – говорить внезапно, ошарашивая всех окружающих. В детстве это было забавно, а сейчас только озадачивало.

Трость старушки стучит по полу, когда она двигается, опираясь. Забирает со стула платки, откладывая их подальше. И находит для меня печенье, пока Ратмир приходит в себя.

– Сбежать не получится, - Огнев фыркает, принимая стойку. Недовольно осматривает старушку, задетый словами. – Я её муж.

– Муж, значит. Ну проходи, муж. Хм…

– Это баб Маша, - шепчу мужчине, когда он садится рядом, даже не снимает пальто. – Лучшая подруга моей бабушки.

Чайник быстро закипает, наполняя комнату свистом. Женщина заливает чай для Ратмира, ставит перед ним кружку. И смотрит слишком пристально, что-то бормоча себе под нос.

Странное поведение, но я стараюсь не обращать внимания. Чем старше мы становимся, тем