На краю - Арина Александер

- Вот такая благодарность от тебя за мою материнскую любовь?

Светлана Аркадиевна решила использовать последний козырь в своем арсенале – надавить на совесть, но Злату это не остановило. Она быстро нашла что ответить:

- Помнишь, ты говорила, я ещё не знаю, каково это терять любимого человека. Так вот, мама, я тебя прекрасно понимаю и ты тоже… ты тоже должна, как никто другой, понять меня.

Пока она обдумывала ответ на заявление от дочери, в дверной звонок позвонили. От внезапного звука обеих передернуло.

- Боже, ну кто там ещё? -  Светлана Аркадиевна направилась к двери, но дочь быстро её опередила.

- Подожди, это Артём. Я сама открою.

- Ненормальная. Какой Артём?

Быстро распахнув дверь, девушка увидела перед собой незнакомого мужчину, который с подозрением уставился на жильцов квартиры:

- Мне нужна Яновская Злата.

- Это я. – Злата отступила в глубь квартиры, освобождая проход для незнакомца. Позже она будет вспоминать этот момент и удивляться своей бесстрашности: вот так запросто впустить в дом чужака и полностью ему довериться.

- А вы кто, собственно говоря, будете? – всполошилась Светлана Аркадиевна.  

- Меня послал Артём. Попросил привести к нему вашу дочь.

- Чего?!!!!

- Мам, мам, подожди. – Злата попыталась протиснуться между мамой и чужаком. Маленькая надежда заворошилась где-то в глубине, и она вцепилась за неё всеми клетками. -  Откуда я могу знать, что вы от него?

Мужчина расстегнул чёрное пальто и достал из внутреннего кармана простенькую серебряную цепочку с своеобразным кулоном:

- Мне сказали, что ты знаешь его историю.

Злата протянула руку и с нежностью переплела между пальцев тонкое сплетение, прекрасно понимая, чья это цепочка. 

- Я готова, только сумку возьму.

- Злата, ты меня убиваешь. Ты только посмотри на этого верзилу? Как можно купиться на какую-то цепочку. Да мало ли как она у него оказалась? Что за игры шпионов. Разве не можно позвонить?

Злата, потащив маму за собой в комнату, и как только могла, объяснила, почему верит этому мужчине и почему ей стоит ехать. Так же клятвенно пообещала позвонить. Это ничуть не облегчило тревогу Светланы Аркадиевны, но, выслушав дочь, она всё же немного смягчилась.

- Скажите, хоть куда вы едете? – спросила она, когда помогала нести сумку дочери.    

- Не положено, - пробасил «верзила» и молча забрал вещи Златы, терпеливо ожидая,   пока она спуститься за ним.

Отошли на задний план все страхи. Здравый смысл, как всегда в таких ситуациях, сделал себе перерыв в сторонке и покуривал неспешно сигаретку, с любопытством наблюдая за тем, чем эта затея закончиться. Всё к черту. Сейчас главное, что Артём жив.

Оказавшись внутри машины, ей поскорее захотелось расспросить о нем: где он сейчас, почему не приехал сам? Не успела Злата открыть рот, как незнакомец обрубал все вопросы под корень одной единственной фразой:

- Не положено…

- У вас что, нет сострадания?! - разозлилась она. – Неужели так трудно ответить, всё ли с ним в порядке?

- Жив-здоров. При встрече сам всё расскажет.

И на том спасибо, подумала Злата. Но как не храбрилась и не успокаивала себя предстоящей встречей, воспоминая пережитого ужаса периодически накатывали ударной волной. Это было жестоко. Очень. Пускай только попадется - придушит  собственноручно.

Девушка не особо смотрела по сторонам, погрузившись в свои мысли, но когда машина свернула на объездную и понеслась по заснеженным равнинам, очнулась, уставившись в окно.

- Разве мы не едем к Артёму домой? Эй, я вас спрашиваю, куда вы меня везёте? – она стала с подозрением всматриваться в незнакомую местность и даже пару раз треснула водителя по руке, привлекая на себя внимание.

- Ну что ты за буйная такая? А с виду и не скажешь. Сиди и не рыпайся, – но заметив, что Злата сдаваться не намерена, выругавшись, добавил: - Парень твой в надежном месте. Придется немного потрястись в пути, пока доберемся до конечной точки, так что советую успокоиться и вздремнуть.

Ха, легко сказать, да трудно сделать. Правда, Злата ещё не догадывалась, как долго придется ехать. Они были в пути уже третий час. Достаточное расстояние для укрытия. Или нет? Оказывается, что нет. После того, как прошло ещё два часа, на протяжении которых она то впадала в поверхностный сон, то вскакивала и в страхе оглядывалась по сторонам, её терпение начинало терять свои запасы.

- Не кипишуй, - заметив её взвинченное состояние, добродушно пробасил водитель. -  Уже на месте.

Перед глазами открылась невероятно красивая и идеальная равнина, лежащая практически у ног. Чтобы к ней попасть, пришлось осторожно спуститься с крутого спуска, с боку которого находился опасный обрыв. Стоило только миновать его, как за поворотом показалось небольшое селенье, полностью утопающее в заснеженных садах.  

Они свернули на одну из улиц и направились в самый конец, остановившись возле высокого бетонного забора. Ворота открылись с помощью дистанционного управления, пропуская машину на огромную площадку посредине которого возвышался двухэтажный дом. Территория выглядела безлюдной. Начался снегопад.

Забрав сумку, Злата медленно вышла из машины, которая сразу же уехала, и оглянулась по сторонам в поисках Немцова. Она не знала, как быть - остаться стоять или идти в дом.

Северный ветер, который  в теплой машине оставался незамеченным, начал остервенело бросать в её лицо снежные вихри, рвать края осенней куртки, которую она впопыхах накинула и разметать длинные волосы.    

Судорожно вздохнув, она прикрыла глаза, приказав себе успокоиться, а когда открыла, то на крыльце увидела Артёма.  

- Ты…

Казалось, пауза зависла на бесконечность и только жгуче-карие и тёмно-серые глаза вели безмолвный диалог между собою.

Она увидела, как стало меняться лицо Артёма: с безумно уставшего и сосредоточенного на спокойное и умиротворенное. Он молча сделал один шаг по направлению к ней. Потом ещё один, и ещё…

Приблизившись вплотную, он рухнул перед ней на колени и прижал к себе так сильно, что она едва смогла дышать. Озноб крупной дрожью прошелся по её телу, безвольно повисшие руки приподнялись и прошлись по небритым щекам, густым чёрным волосам, напряженным плечам.

Ни слова упрека с её стороны… Сейчас всё не имело значения: ни пережитый страх потери, ни пустота внутри, ни разрушительный гнев.

Но вместо того, чтобы радоваться, Злата расплакалась. Навзрыд. Это были слёзы облегчения. Вместе с ними её покидало пятичасовое напряжение, ожидание и боязнь неизвестности.

Сердце Артёма гулко билось в агонии с такой силой, что отдавало болью по