Я люблю тебя НАВСЕГДА - Вета Маркова

Быстро вернуться не получилось. Встали в пробку. Машины медленно плелись, толкались, водители матерились. Герман начал нервничать. Игорь сидел, молчал и наблюдал за пассажиром…

Новый день

Утром Дашка проснулась поздно. Комната была залита солнечным светом. Она впервые проснулась отдохнувшей. Впервые утренняя нега коснулась не только ее мозга, но и тела, которое немного побаливало после этой бурной ночи. Дашка улыбнулась своим мыслям. Широко открыла глаза. На тумбочке не было фото Германа. «Убрал… Я ведь не разрешала…»

На пороге спальни спал Гамлет. Дашка переступило через любимую тушку охранника, снова улыбнувшись своим мыслям. «Где мой телефон?»

Пошла искать телефон, хотя понимала — ищет Германа. «И где мой любимый мужчина?..»

Его не было ни в зале, ни в детской. О его присутствии в ее квартире напоминал лишь легкий запах его парфюма, окончательно еще не растворившийся в воздухе.

На глаза навернулись слезы. Что это было?.. Зачем… Прошла на кухню, налила стакан воды… Заметила на столе записку…

«Доброе утро, Дарьянушка! Завтрак в микроволновке, разогрей. К двенадцати Ашот должен принести мясо, овощи и фрукты. Будить тебя запрещено. Оставит за дверью. Гамлет утром погулял.

Скоро буду. Есть серьезный разговор. Безумно люблю!

Твой Герман».

Дашка выдохнула. Взяла в руки телефон. Куча не отвеченных вызовов. «Он отключил звук и даже вибрацию… Герман, ты не изменился…».

Посмотрела кто звонил. Обнаружила в телефоне новый сохраненный номер — «‽». «Какое странное имя у этого номера. Герман, ты не придумал как я могу тебя сохранить в своем телефоне… Сейчас исправлю…». И Дашка поменяла имя у этого номера, заменив знак вопроса на «Любимый».

Зазвонил телефон. Глебушка.

— Доброе утро, сыночек.

— Привет, мамуля! Как у тебя дела?

— Все хорошо, — ответила Даша, но взволнованный голос сына ее насторожил, притом на заднем плане Дашка отчетливо услышала голос бушующей мамы и бас отца. — У вас что стряслось?

— Мамочка, можно мы с Ромкой приедем завтра. Дед обещал нас посадить на самолет. До дома доберемся. Нас даже встречать не нужно.

— Милый, что случилось?

— Ничего. Бабушка следит за мной. Не разрешает встречаться с девчонками. Я тебе дома все расскажу. Вчера увидела меня с Настей на качелях. Мы просто сидели…

— Глеб, целовались?

— Мама, это не меняет дела. Я человек, у меня должно быть свое пространство, мне уже пятнадцать. Сколько можно?

— Тише-тише, мой мальчик, не возмущайся. Приезжайте. Надеюсь, Настю с собой не привезешь?

— Нет, она уехала к родителям сегодня. Вчера мы с ней прощались.

— Приезжайте. Я скучаю…

— Спасибо, мамочка. Я верил в тебя.

Дашка сидела в кресле, думала…

«Что за серьезный разговор?.. О чем?.. Вчера мы ни о чем говорить не могли… Я даже дышать не могла… Как еще сердце не остановилось… А Герман изменился… Седина искрится на висках… А глаза все те же… нежные… внимательные… Как я тосковала по его ласкающему взгляду… С ним все также сладко…».

Посмотрела на часы. Начало первого. Выглянула за дверь. У двери стояло два пакета. Дарья улыбнулась. «Спасибо, Ашот», — подумала Дарья. Взяла пакеты, пошла на кухню, нужно было что-нибудь приготовить вкусненькое.

Время шло медленно. Дашка нервничала. «Где Герман? Куда он ушел? Почему его так долго нет?». Уже и ужин был готов, и в квартире наведен порядок…

Где Герман?.. Куда он исчез, не успев появиться? Хотела позвонить, но почему-то не решилась.

Дашка решила выгулять Гамлета. Бедный пес уже извелся весь в ожидании хозяйки.

— Извини, Гамлет, я незаслуженно мало обращаю внимания на тебя последнее время. Обещаю, я исправлюсь, мой милый. Пойдет гулять. Сегодня как ты любишь. К речке…

Пошли, как обещала, к речке. Почему-то ноги сами двинулись в сторону их тайного убежища с Игорем. Дашка хотела посидеть на берегу реки одна. Ей хотелось видеть только Германа.

Гамлет ловил бабочку, а Даша села на скамейку, обняв свои поджатые к подбородку ноги, задумалась.

— Ты почему здесь? — тихо спросил Игорь.

Дашка вздрогнула.

— Испугал. Гамлета жду, он бабочку ловит.

— Вижу. Иди домой. Он дома.

Дашка вопросительно посмотрела на Игоря.

— Мы были вместе. Я возил его в Москву.

— Игорь, … — она что-то хотела сказать, но он приложил палец к ее губам.

— Мы обо всем поговорили. Ты его женщина. Ты его ждала. Ты его любишь. С тобою мы друзья. Ведь так?

Она утвердительно кивнула.

— Вот и славно. Не хватало еще нам влюбиться друг в друга, — улыбнулся он, но в глаза Дашке не посмотрел, отвел взгляд.

Она поняла… все… что он не сказал.

— Спасибо, Игорь.

— Иди. Иначе поцелую и не отпущу, — засмеялся он. — Завтра приду в гости. На чашку чая. Можно?

— Приходи, — ответила Дашка и поспешила домой.

— Где ты была так долго, Дарьянушка?

— Гуляла с Гамлетом. А ты?

Они нежно смотрели друг на друга.

— Пойдем, покормлю обедом и ужином одновременно, — улыбнулась она. — А потом ты со мной серьезно поговоришь, как обещал утром.

Она хотела пройти на кухню, но Герман обнял ее:

— Дарьянушка, нет. Я не хочу … Вернее я хочу… — он подхватил ее на руки и отнес в спальню. — Мне этот ужин больше нравится, — прошептал он.

Дашка промурлыкала что-то, нежно улыбаясь и отвечая на его страстные поцелуи…

Ужин был, но позднее… Потом они сидели в гостиной на диване. Ее ноги покоились на его коленях, он нежно ласкал их. Они пили вино и мило разговаривали.

— Дарьянушка, любимая, непослушная моя, почему ты лишила своего будущего ребенка отца? Почему не сказала мне о его существовании? Кто дал тебе такое право? Почему ты решила, что вырастишь ребенка сама? Почему он был лишен права называть кого-то папой и взлетать в полет, подброшенным вверх заботливыми руками отца?

— Герман…тогда мне казалось, что я права. Я пыталась оградить тебя от лишних проблем… Она была твоей женой, у вас была общая дочь, которую ты любил, жена ждала второго ребенка. Твоего ребенка, Герман. А я? Я была для тебя всего лишь любовницей, женщиной, к которой ты хорошо относился, но которой никогда не говорил о любви, — она замолчала и внимательно посмотрела в сапфировые глаза своего мужчины. — Я хотела тебе это сказать, но ты попросил ничего не говорить. Почему?

— Я боялся… Боялся, что не смогу уйти, если ты заплачешь или попросишь остаться… Боялся самого себя… Боялся за свою дочь…

— Вот поэтому я и промолчала. Что смогу справиться со всеми трудностями сама, была уверена. Хотя силы немного не рассчитала. Если бы